Книга Зал костей, страница 171 – Тим Харди

— Нас осталось совсем мало, – объяснил он нам с Эттой. – За последние месяцы мы потеряли больше людей, чем приобрели, хотя и подбирали по пути всех, кого могли. Боги, с чего начать? Столько всего произошло с тех пор, как пала крепость Ульфкель!

Мы проговорили до глубокой ночи, пока огонь в очаге почти не погас. Йохан рассказал, как в ночь свадьбы ему и Ругге удалось сбежать с двумя десятками людей, не считая Бандора и Дамоны. Они поплыли на север и благополучно ушли от погони, направившись далеко в Редфарское море, и в конце концов несколько дней спустя высадились неподалеку от Каламара.

— К тому времени замок Каламар уже осаждали воины Синара, а Пэтр со своей дружиной отчаянно сопротивлялся. Нас было слишком мало, чтобы переломить ход битвы, поэтому мы сделали то немногое, что могли: перебили разведчиков, перекрыли подвоз припасов, разграбив обозы, а затем отступили в холмы. Именно тогда ваш Эккиль и нашел нас. Сначала мы приняли его за лазутчика Синара, но Эккиль убедил меня, что он из твоих людей. Тогда я и узнал, что ты жива, и, возможно, Ротгар тоже. Линдос находился далеко на юге, а Пэтр с немногими оставшимися воинами защищал стены замка. Шли недели, я видел, как Синар берет измором всех, кто оказался в западне, и был бессилен помочь.

Йохан замолчал, глядя на затухающий огонь, потом встал и подбросил в очаг еще одно полено. Оно затрещало, взметнулись языки пламени.

— Синар Отмороженный, – пробормотала Этта. – Говорят, он со своими людьми сейчас отправился на юг, чтобы присоединиться к осаде Ромсдаля.

— Тогда дни Гаутара сочтены. Синар применил магию огня, пробив огромную брешь в стенах замка молнией и дымом.

— В Самараканде это называют огненным порошком, – пояснил Эккиль.

Йохан смерил его мрачным взглядом.

— Как бы ни называли, результат один: Каламар пал. Я вынужден был смотреть, как они проломили стены и сожгли замок дотла. Даже не пытались сохранить его, чтобы превратить в форпост нового королевства Адальрика.

— Карас Серый Шторм поклялся в верности Адальрику после гибели Йорика, – объяснила Этта. – Тюрвинг вознаградил его, вернув Каламар и прилегающие земли, но постарался сделать подарок совершенно бесполезным в наказание за союз с Йориком.

Йохан кивнул, не скрывая горечи.

— До меня дошли слухи, что Карас Серый Шторм переметнулся к врагам. У этого человека нет чести. А ведь я говорил Йорику, что нельзя ему доверять. И тебе говорил, – продолжил он, поворачиваясь к Этте. – А ты меня даже слушать не хотела.

— Он сделал это ради Нуны, – тихо произнес я, и все сразу же замолчали. – Он присягнул на верность Адальрику, чтобы спасти свою и ее жизни. И не забывай, что ты говоришь о моем зяте.

— А тебе не мешало бы помнить, что ты больше не брат вождя…

— Отец, пожалуйста, – вмешался Бандор, заставив Йохана замолчать.

Он перевел дыхание и посмотрел на меня более дружелюбно, став похожим на того человека, которого я помнил.

— Прости, Ротгар. Когда теряешь собственную дочь и внука, а затем видишь, как разрушают твой дом, трудно сочувствовать тем, кто решил стать союзником так называемого короля севера, какими бы ни были их мотивы. Долгие месяцы в пути дались нам очень тяжело.

— Мы все кого-то потеряли, – согласился я. – Среди пришедших с тобой я заметил Пэтра. Похоже, некоторым удалось спастись.