Книга Отставник 4, страница 71 – Павел Чук

— Оставайтесь на связи!

На эту фразу я только хмыкнул, а что мне остаётся делать? Не бросать же управление кораблём. Опять переключился на громкую связь, намереваясь вновь попробовать разбудить генерал-командора, но на пульте фиолетовым вспыхнул индикатор вызова по внешней связи.

— Пилот «Еана́сса» на связи.

— Представьтесь по форме, офицер.

— Капитан Бес, вооружённые силы планеты Земля, — ответил, жалея, что не вижу реакции вопрошаемого.

— Ты не истинно живой? Клоны не могут управлять такой сложной техникой, им это запрещено.

— Нет, я живой, но не анторс, а с планеты Земля.

После моих слов пауза длилась очень долго. Я засомневался, поняли меня или нет. Да и активность сопровождавших меня кораблей изменилась. То они отстали, а теперь вновь начали приближаться и по спине пробежал холодок — они заходили на боевой курс, и я поторопился пояснить:

— На корабле истинно живой генерал-командор принц крови ашш Сошша Хааш — глава малого Совета расы, образованного на планете из числа… — вот тут я запнулся, не зная, как корректнее назвать оккупационную группировку, но вышел из положения, — из числа первой волны переселенцев.

— Слушай меня, недокапитан! С тобой говорит истинно живой принц крови ашш Го́хсса Неа́сс — командующий ближнего сектора обороны, — во, как. Когда представлялся, меня, оказывается, приняли за капитана корабля, мелькнула мысль, — к нашему сектору приближается неизвестное космическое тело. Предположительно блуждающая комета и если за двадцать минут не войдёшь в ангар, то её части уничтожат твой корабль. Совершить манёвр и укрыться за корпусом корабля ты не успеешь. Времени слишком мало, а обломки летят по непредсказуемой траектории и некоторые настолько малы, что не отслеживаются системами обнаружения и контроля. Но их скорость…

Хотел уточнить, а что для «Штоонссса́р» угрозы нет? Но когда взглянул на экран визуального контроля, понял, что эта комета для такого корабля — дробинка. А вот для «Еана́сса» не только она, но и стремительно приближавшееся облако из её частей представляет серьёзную угрозу. Тем более, краем глаза заметил, что отметки кораблей, что как думал совершали боевой манёвр, слились с основной отметкой — они вошли в чрево корабля-матки.

— … слушай указания диспетчера, — продолжал командующий, — и, не приведи Совет к изменениям, если из-за тебя, твоей никчёмности, ты погубишь жизнь истинно живого. Тогда лучше сам умри…

«Не приведи Совет…», — мысли зацепились на незнакомом обороте речи. Такого я никогда не слышал. На ругательство не похоже, может какая угроза или междометное выражение, но не об этом.

— Ашш Гохсса Неасс, — перебил распалившегося анторса, — время идёт, переключите на диспетчера или того, кто будет давать указания.

— Переключаю, но ты меня понял.

— Понял-понял, — пробурчал себе под нос, мысленно коря себя, что, когда была возможность не пошёл проверить, что с ашш Сошша Хааш. Слишком много событий прошло за это длительное время, а он всё так и не проснулся. И это становится подозрительным. Может с ним что-то случилось. Но делать нечего. Используя прошлый опыт, отключил на корабле гравитацию.

— Ну, Саша, прости, по-другому никак. Поболтаешься в невесомости немого. Надеюсь, не расшибёшься.

Указания диспетчера сыпались один за другим. Хорошо, что тот пояснял так, будто для курсанта первогодки, которым я даже не являлся.