Книга Отставник 4, страница 61 – Павел Чук

— Стреляй! У нас двенадцать секунд на выход из пикирования! — практически закричал ашш Сошша Хааш. Сейчас только его голос раздавался в переговорном устройстве и это он правильно сделал, что отключил меня из общего канала — лишний раздражитель не нужен. Но что плохо, он, да и я не удосужились заранее обговорить время на прицеливание и открытие огня, и очень зря.

«Одиннадцать… десять… девять…», — считал про себя, совмещая прицельные приспособления. И как только окружность вписалась в треугольник, а цвет прицельных планок изменился на жёлтый, нажал на кнопку открытия огня.

«Пять… четыре…», — резкая смена вектора приложения сил отбросила меня назад. Корабль, с отворотом вправо вышел из пикирования и резко набирал высоту. Меня вдавило в противоперегрузочное кресло. На мгновение, казалось, потерял сознание, а когда очнулся и взглянул на экран, то первое, что пришло в голову — вышли из строя приборы визуального контроля и слежения. Экран стал сплошным белым пятном, по которому хаотично мельтешили прицельные планки.

— Саша! Очнись! — закричал что есть мочи, пытаясь докричаться до пилота. Попытки встать даже не делал. До сих пор меня с силой вдавливало в противоперегрузочное кресло, цвет которого стал насыщенно фиолетовым и если учесть, что у расы анторсов цветовая гамма от длинной волны к короткой означает степень важности, то дела плохи.

— Саша! Генерал-командор! Очнись! — повторил вновь, вцепившись в рукоять управления оружием. Прицельные планки перестали хаотично метаться по экрану и соединились, захватив неизвестную цель. Жёлтый вспыхнувший сигнал для меня стал триггером и сработали рефлексы — я нажал на гашетку открытия огня.

Через мгновение корабль заметно тряхнуло, и он из почти вертикального положения, с разворотом на левый борт стал резко снижаться.

— Твою мать! Саша! Очнись! — прокричал в очередной раз, но теперь в ответ услышал нечленораздельное мычание.

— Принц крови ашш Сошша Хааш приди в себя! — в этот раз мой голос прозвучал каким-то странным, что я сам себя не узнал. В нём было больше низких тонов и звучал глубже, в более широком диапазоне. Практически мгновенно осознал, что произнёс слова используя диафрагму, как поют оперные певцы, но я же не певец. Тем более из курса анатомии знал, что диафрагмой человек не может владеть осознанно, так как это рефлекторная мышца, она не управляется сознанием, как бы мы ни старались.

Через несколько, длящихся вечность мгновений, корабль качнуло и его нос стал опускаться вниз, а ещё через несколько мгновений корабль перешёл в горизонтальный полёт.

— Саша… — начал говорить, но взгляд упал на экран, где фиолетовым мигало несколько непривычных значков.

— В норме, — глухо прозвучал ответ, — командир, нас атакуют. Используй плазму.

В это время экран окрасился множеством приближающихся целей. Они быстро приближались. Непонятный принцип отображения на экране заставил крепко схватиться за парные рычаги управления плазменным оружием и опытным путём попробовать определить закономерность транслируемого визуального ряда, что бежал слева по кромке экрана, состоявшего из условных знаков, цветных геометрических фигур неправильной формы и аббревиатур текста. Писать и читать по-анторски я научился, но не до такой степени, чтобы бегло распознавать аббревиатуру или условное сокращение, тем более в узкоспецифической сфере — военном деле.