Книга Отставник 1, страница 87 – Павел Чук

— Что это? — взял лист бумаги подполковник, мельком взглянул и передал начальнику училища, — на ваше имя, товарищ генерал.

Генерал взял рапорт, видно было, что он несколько раз прочитал написанный текст: глаза бегали по тексту, возвращаясь к началу.

— Ты уверен, товарищ курсант? — вот чего-чего, а такого вопроса не ожидал. Предполагал, что меня вновь выставят за дверь, дадут дополнительное время подумать или просто порвут рапорт и отравят в расположение.

— Так точно! — ответил, как можно увереннее.

— Хорошо, рассмотрим. Свободен.

Уже развернулся на сто восемьдесят градусов, как услышал:

— Товарищ курсант, подождите меня в приёмной. Есть несколько вопросов, — резанул холодный тон Кузнецова.

Вновь вышел. Адъютант уставился на меня.

— Сказали подождать, — пояснил, почему не ухожу.

Через пару минут вышел Кузнецов:

— За мной!

Подхватил оставленную в приёмной сумку. Думал, подполковник начнёт ругать за неуставное снаряжение, но обошлось. По коридору шли молча. Я следовал за ним. Предполагал, что идём в расположение, к начальнику курса, но нет. Завернули в другое административное крыло и возле кабинета с надписью: «подполковник Кузнецов С. А.» остановились.

— Входи, — подполковник открыл дверь и пропустил меня внутрь, — присаживайся. Разговор долгий.

Уселся за приставной столик. Если честно очень сильно гудели ноги.

— Знаю, что винишь себя за гибель товарища. Но такое случается и неизвестно сколько раз ещё случится. Не смотри на меня так. Я твоё личное дело не один раз прочёл и хранится оно отдельно ото всех. Помнишь Петра Ивановича? Да, это тот, кто советовал тебе поступать именно в общевойсковое училище. Так вот, он и советовал обратить на тебя внимание. У тебя высокие морально-этические нормы, а твой психотип… Ладно. Знаю, что переубеждать тебя смысла нет, а «ломать» — поздно. Я это генералу и сказал. И он согласился с моими доводами. Так что твой рапорт удовлетворят, но позже. И отправят тебя не в боевую часть, — на этих словах я встрепенулся, попытался встать, но услышал, — успокойся! Присядь! Через пять дней из училища отбывает первая партия отчисленных за неуспеваемость, их четверо. Всех их переводят из высшего военного училища в среднее, для прохождения сержантских курсов. После курсов попадёте в действующую армию. Удовлетворён?

Я кивнул.

— Вот и хорошо. Завтра приказом начальника училища тебе присвоят звание младший сержант, но афишировать об этом не будут. Не будет ни построения, ни зачитывания приказа… да, чуть не забыл. Всё время до отправки ты будешь находиться в санчасти в карантине. Это не моя прихоть, на этом настоял товарищ полковник, чтобы не разлагать личный состав курса. Как понимаю, и ты не особо горишь желанием встречаться с сокурсниками. Но это твоё дело. Так, вроде всё. Вопросы?

Подполковник излагал грамотно, по делу и у меня вопросов не возникло.

— Если нет вопросов, пойдём в санчасть…

Как же долго тянется время! Когда занят, не замечаешь, что день прошёл, а здесь, сидя практически взаперти и заняться было нечем. Сидел, читал, что приносили из библиотеки. Ел, спал. Несколько раз ко мне пытались прорваться Мышь и Серый, но после отбоя карантинный блок закрывали, а в дневное время в санчасти постоянно кто-то находится из офицеров и пройти незамеченным невозможно. Как-то ночью, после отбоя мы стояли, смотрели друг на друга через оконное стекло. Они говорили, задавали вопросы, интересовались моим здоровьем, а я только пожимал плечами, делая вид, что не понимаю. Сожаления, что поступил так, как поступил, не появилось. Только ещё больше утвердился в принятом решении…