Книга Первый среди равных. Служа Империи, страница 61 – Павел Чук

— Понятно, отдыхай, — устал парнишка. Столько на него навалилось. Ответил и подозвал офицера, — лейтенант, попробуйте углубить колодец, если ничего не получится… — продолжать не стал и так ясно, что максимум следующей ночью придётся уходить и не одним. Не оставлять же на верную смерть детей, что мирно, прижавшись к Марсине спали, укрытые одеялами солдат.

На рассвете, распорядившись снять форму и изображая из себя местных жителей, приказал солдатам заниматься важным сейчас делом. Весь световой день бойцы углубляли колодец. Вынесли столько грунта, что за одной из хижин вырос неплохой такой бруствер. Только когда вновь стало темнеть из колодца послышался радостный возглас:

— Есть! Вода прибывает, не уходит!!!

Я облегчённо вздохнул. Теперь можно спокойно ждать моркен, не опасаясь умереть от жажды.

Ночью почему-то не спалось. Вышел подышать свежим воздухом и одновременно проверить караулы. Как почти сразу услышал едва различимый запах костра. Разжигать огонь солдатам разрешил только в очагах, что были в каждой хижине, а тут запах кострища, смешанного с кизяком, доносился издалека.

— Солдат, слышишь, гарью запахло? — обратился к часовому.

— Никак нет, господин офицер! — тут же ответил солдат, но помедлив, добавил, — не чую я запахи. Только очень резкие и то не всегда.

— Давно не чуешь? — поинтересовался. Ведь потеря обоняния — аносмия, в основном связывается с возрастом, а передо мной стоял молодой парень, примерно моего возраста, может чуть старше и я испугался, может и меня это ждёт в скором времени.

— Так с детства. У нас семья ремесленная, занималась выделкой, покраской кожи. Потом продавали портным. Так в семье и отец, и братья запахи не чуяли. Только если уж совсем резкий, что глаза слезиться начинают.

Глубоко вдохнул через нос, потом сделал несколько коротких вдохов.

«Нет, не ошибся. Тянет гарью, но очень слабо. Едва уловимо», — подумал, всматриваясь вдаль.

Безлунная ночь накрыла степь своим покрывалом. Тишина, нарушаемая стрёкотом сверчков, успокаивала, но меня что-то беспокоило. Одну проблему удалось решить — вода есть. Но почему тогда ушли местные. За сутки, максимум двое они могли и сами углубить колодец, но всё-таки приняли решение покинуть насиженные места. Я продолжал смотреть, вглядываясь в темноту ночи. Ожидал, когда глаза привыкнут, но ничего, на чём мог зацепиться взгляд, зрение не замечало. Вдруг на короткое время увидел проблеск яркой точки.

— Солдат, ты видел, как что-то мигнуло в той стороне? — указал направление, где заметил короткий проблеск. Может мне и показалось, но не поленился уточнить.

— Было что-то, господин офицер. Второй раз примерно в той стороне замечаю. Но думал, что показалось.

— Ясно, — до рассвета оставалось примерно три-четыре часа. — Буди офицеров и капрала.

— Значит так, — начал пояснять, почему разбудил раньше времени, — в той стороне, — махнул рукой по направлению, где совсем недавно виднелись проблески света, — несколько раз замечены огни. Сейчас их не видно, но и я, и солдат-часовой их заметили.

— Моркены? — сдерживая зевоту, произнёс штабс-капитан Жастин.

— Совершенно верно. Как знаете, они перед нападением дают отдохнуть лошадям и под утро начинают атаку. Лейтенант, потихоньку буди взвод. Распредели равномерно по кругу селения. Не думаю, что моркены разделятся и нападут с разных сторон. Но лучше быть готовым к этому. Если будет необходимость, оборону уплотним, сняв с ложного направления. Свободен, занимайся. Капитан для вас у меня поручение особой важности. Отберите двоих солдат и примерно в центре села приготовьте кострище. Держите наготове открытый огонь, но не поджигайте основной костёр. Его облейте смолой. Что б больше было дыма, а не огня. Ясно?