Книга Первый среди равных, страница 34 – Павел Чук

«Значит, «прописывать» не будут», – выдохнул с облегчением. За один день слишком много событий. Устал, если честно, сегодня руками махать.

— Давно в боях участвуешь? – неожиданно задал вопрос провожатый.

— В боях не участвовал. Пара дуэлей была́ и всё.

— Не заливай. То, как ты меня вырубил, запрещено дуэльным Кодексом. Так что, не стесняйся, рассказывай… Что замолк? Не бои́сь. Я, например, перед тем как пойти служить, за деньги дрался. Ох, и хорошо жилось!!! Ведь богачи тоже люди. А какие у них развлечения, если родом не вышел — не дворянин? Девки, еда, да молодецкий бой. Вот и собираются они где-нибудь на окраине, попарятся, понежатся в бане, да бои смотреть желают. А где взять бойцов, чтобы Кодекс чтили? Вот и получается, что простолюдины простолюдинов развлекали. Свои неписанные правила были.

— И зачем тогда служить пошёл?

— Так пришиб я одного бойца. Вот и взъелись на меня. Еле убёг. Прибился к каравану новобранцев и за пару лир согласился заменить одного из сыновей какого-то трактирщика.

— А я можно считать, что по своей воле пошёл.

— Что ты говоришь?! Прям, во славу Императора готов жизнь отдать?

— Зачем её отдавать? Я постараюсь забирать, не отдавая.

— Хм, также говорит и наш капитан. Ты, кстати, не смотри, что он молодой. Воинское искусство знает. Если б не его мудрёные занятия, лежали бы мы все в сырой земле ещё в первом бою.

— Много погибло? – спросил, желая разобраться в строении местных вооружённых сил. Первое, но поверхностное знакомство со структурой армии я получил от знаний переданных ИнАУ. И к удивлению для себя обнаружил привычную иерархию боевых подразделений. Основной и минимальной боевой единицей являлись десять солдат во главе с командиром. Ну, прям точно: «отделение». Следом по численности идут кратные трём, а чаще шести боевые единицы. Опыт и знания услужливо подсказывало привычные земному сознанию названия: взвод, рота, батальон, полк. Только на этом сходство и заканчивалось.

— Много, – ответил Угнера, располагаясь на лежанке. Наши места оказались рядом, а я в суматохе и не заметил. – Два десятка осталось. Говорят, что после того боя капитан дал по морде какому-то полковнику. Но не знаю, слухи, наверно, я всего полгода, как в гвардейской роте. Но после этого капитан стал гонять нас не так, как всех остальных. У нас строевого боя, считай, и нет.

— Строевой бой?

— Ага… Ах, да! Ты ж не военный, а из дремучей провинции, что и название вспомнить трудно. Нас обучают не бою в строю, когда шеренга идёт на шеренгу, паля из всего, что только есть, сходясь под конец в штыковой, а действовать малыми группами, захватывать там ценные сведения, вносить неразбериху в штабах…

«Прям диверсанты-разведчики», – подумал я, анализируя слова наставника.

Угнера оказался нормальным парнем, примерно моего возраста, но выглядел он старше своих лет. Короткие чёрные волосы, обветренное долгим нахождением на открытом воздухе лицо, но что поразило, это взгляд: такой пробирающий до самых костей. Если б встретил его вечером в подворотне, не знаю, как бы себя повёл.

Начались солдатские будни. С утра пробежка пять километров, затем завтрак, занятия с ножом, занятия с оружием, обед, стрельбы или опять занятие с оружием, ужин, и так каждый день. На общем фоне солдат старался не выделяться. В основной группе выполнял все установленные нормативы, а по вечерам, старослужащие, рассказывали байки из своей долгой воинской жизни: