Книга Первый среди равных, страница 124 – Павел Чук

— Господа офицеры и сержанты! Откуда я родом принято один тост посвящать тем, кого с нами нет. Перед отбытием в столицу я узнал о гибели своих сослуживцев, а сколько их было и будет, неизвестно. Но в наших силах сделать так, чтобы их оказалось в десятки, если не в сотни раз меньше чем у нашего противника. Так давайте вспомним. Тихо, про себя произнесём имена тех, кто погиб на войне… — я продолжал стоять, сжимая рюмку в руках. Встал сидевший рядом со мной капитан, а затем все, кто был за моим столом, встали. В зале воцарилась тишина. Мы стояли молча, у одного из офицеров на лице навернулись слёзы.

Я опрокинул рюмку и уселся обратно. Кто-то ещё продолжал стоять, а по губам читалось, что он проговаривает имена погибших. Кто-то не смог сдержать слёз и рыдал, вытирая текущие слёзы платком…

Дальше обедали молча. Изредка распорядитель представлял кого из приглашённых, давая произнести короткую речь, но всё сводилось во здравие Императора и процветание Империи.

Объявили первый перерыв. Я уже откровенно скучал, и хотел пойти посмотреть, что это за курительная комната, как меня окликнули:

— Лейтенант Мирони, вас приглашает Император.

Стоявший рядом капитан икнул и тихо прошептал:

— Тебя пригласили первым!

Под внимательные взгляды я следовал за провожатым. Мельком увидел энца Роилу. Он стоял гордо вскинув голову и кивком головы подбодрил меня. Хотел глазами найти его спутницу, но мы шли быстро и я её не заметил.

Просторный, богато уставленный кабинет, в нём трое: за столом Император и двое его помощников или советников.

— Не знал, что в одной из моих провинций существует обычай вспоминать павших, – без предисловий начал Император.

— Ваше Величество, этот обычай устоялся совсем недавно, но у нас принято поминать павших третьим тостом, – ответил, смешав ложь и правду. Другого выхода из сложившейся ситуации я не находил. Не говорить же Императору, что этот обычай у меня на родине, но на Родине — планете Земля, в России.

— По протоколу третий тост — за процветание Империи, – произнёс придворный.

— Процветание Империи зиждется на прахе погибших в войне, Ваше Величество. И упоминание тех, кто отдал жизнь за её величие…

— Странно, – перебил Император, – вы меня всё больше удивляете, лейтенант. Хотите служить в моей личной гвардии?

— Ваше Величество, я солдат и моё место на поле боя. Совсем недавно я был всего лишь гвардейцем, сейчас лейтенант. Мои знания и умения больше пригодятся на полях сражений, а не в пыли дворцовых залов.

— Лейтенант! Ты забываешься, перед тобой Император!!!

— Оставь, Сихронс. Так ты желаешь вернуться назад, на фронт?

— Да, Ваше Величество. Моё место среди солдат.

— Два дня на отдых хватит?

— Никак нет! Готов отправиться немедленно, – вот тут меня понесло. Я видел, как на меня смотрят придворные, как они удивились, если не дерзости, с какой отвечаю Императору, так уверенности и умеренной наглости. Да и за то время, что предлагает Император провести в столице, я точно с ума сойду от непонятных встреч и предложений. А если, не ведая, поддамся соблазну и окажусь втянут в дворцовые интриги, то уж точно долго не проживу. Нет, уж. Лучше обратно, на фронт.

— Твоё желание, моя воля — Закон! Будь, по-твоему. Отправляешься немедленно. Предписание получишь по отбытию… Удачи тебе, лейтенант.