Книга Ритм войны. Том 1, страница 229 – Брендон Сандерсон

— Это замечательно, – сказал он. – И спасибо тебе. За то, что помогла мне расслабиться. Ты права – мне не дано знать, что будет дальше. К тому времени как мы доберемся до спренов чести, вся ситуация может измениться. Я постараюсь запомнить это. – Он обнял ее, слегка коснулся ладонью ее лица. – Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Например, с одеждой? – спросила она, возвращаясь к странице со спреном пиков. – Мне кажется, что этот кусок ткани, приколотый к плечу, висит не совсем так, как на картинке…

Они перешли к более легким темам. Отчасти Шаллан чувствовала, что должна делать что-то более важное, но Вуаль пообещала шепотом: о шпионе они подумают завтра. Какое-то время будут заниматься чем-нибудь другим. А потом посмотрят на проблему свежим взглядом.

«Ты рассказала Адолину о попытке обворовать Ясну, – проговорила Сияющая. – Отлично сработано. Все было не так уж плохо, правда?»

Правда. Все прошло не так уж плохо. Но это было наименьшее из ее преступлений. Другие были темнее, спрятаны глубоко – так глубоко, что она, честно говоря, не могла их вспомнить. И не хотела.

В конце концов странный спрен тумана подплыл ближе. Казалось, что переменчивые очертания этого существа будет трудно запечатлеть. Оно было точно пар, каким-то образом заключенный в человекоподобную форму, сдерживаемую одеждой и этой странной маской.

Шаллан открыла новую страницу и начала рисовать, но спрен – она назвалась Спящей Наяву – заглянула в альбом.

— О, – сказала она. – Здесь только я?

— А чего ты ожидала? – спросил Адолин.

— Она упоминала о Несотворенных ранее, – сказала Спящая Наяву. – Я думала, она их рисует.

Шаллан замерла с поднятым карандашом:

— Ты что-нибудь знаешь о Несотворенных?

— Почти ничего. Что ты хочешь знать?

— Что случилось с Ба-Адо-Мишрам? – нетерпеливо спросила Шаллан. – Какой она была? Как она связалась с певцами и почему они стали паршунами после того, как ее поймали в ловушку?

— Отличные вопросы.

— И… – подтолкнул ее Адолин.

— Я же сказала, что почти ничего не знаю. Я тоже нахожу эти вопросы захватывающими. То, чему ты удивляешься, мне о многом говорит.

Она двинулась прочь.

— Серьезно? – спросила Шаллан. – Ты совсем ничего не знаешь о Ба-Адо-Мишрам!

— Я еще не ожила, когда она была на свободе, – сказала Спящая Наяву. – Если хочешь узнать больше, спроси Вестников. Я слышала, что несколько их участвовали в ее связывании. Налан. Келек. Найди их, спроси.

И она удалилась, скорее плывя, чем ступая, хотя у нее были ноги и ступни.

— Мне от нее не по себе, – признался Адолин.

— Ага, – сказала Шаллан, откладывая альбом и беря миску с едой – теперь уже холодной, но все еще вкусной. – Но в каком-то смысле это утешает. Спрены должны быть чуждыми, должны иметь свои собственные способы мышления и речи. Мне нравится, что Спящая Наяву немного странная.

— Тебе просто нравится компания, – сказал Адолин.

Шаллан улыбнулась, но слова спрена остались с ней.

«Там были Вестники. А Вестники были главным объектом внимания Сынов Чести, чьего предводителя Мрейз послал меня выследить».

Все связано. Она должна придумать, как распутать этот клубок – и при этом самой не запутаться окончательно.

Каприз был не слишком полезен, а Милосердие меня беспокоит. Я действительно считаю, что Доблесть благоразумна, и предлагаю снова обратиться к ней. По ее мнению, с вашего последнего разговора прошло слишком много времени.