Книга Ритм войны. Том 1, страница 154 – Брендон Сандерсон

— Он замышляет, как удрать, – вздохнул Адолин, закидывая ноги на стол. – Сегодня ускользнул от нас пять раз. Я не могу решить, параноик ли он, чокнутый или просто наделен жестоким чувством юмора. – Он наклонился к Навани. – Я подозреваю, дела не шли бы так плохо, если бы Шаллан не была так впечатлена им в первый раз. Он очень любит выпендриваться.

Навани посмотрела на новые, отделанные золотом сапоги Адолина. Это была уже третья пара, которую она видела на нем за эту неделю.

Прибыл Далинар, оставив двух телохранителей у входной двери. Он все пытался уговорить Навани взять несколько собственных охранников, и она всегда соглашалась – когда у нее было какое-нибудь оборудование, которое требовалось носить туда-сюда. И честно говоря, Далинару не стоило жаловаться. Как часто он бросал своих охранников?

В комнате было лишь несколько стульев и столик – тот самый, на который закинул ноги Адолин. Ах, мальчишка! Он никогда не откидывался на спинку стула и не задирал ноги, когда был в обычной обуви.

Проходя мимо, Далинар постучал костяшками пальцев по сапогам сына.

— Декорум, – сказал он. – Дисциплина. Добросовестность.

— Деталь, дуэль, десерт… – Адолин взглянул на отца. – О, прости. Я думал, мы говорим случайные слова, которые начинаются с одного и того же звука.

Далинар сердито посмотрел на Шаллан.

— Что? – спросила она.

— Он никогда не был таким до твоего появления.

— Буреотец, помоги нам, – беззаботно сказала Шаллан, садясь рядом с мужем и кладя руку ему на колено. – Какой-то из Холинов научился время от времени расслабляться? Конечно, луны сойдут с орбит и солнце рухнет на Рошар.

Ни Шаллан, ни Далинар не собирались признаваться, что ссорились из-за Адолина, – Навани подозревала, что Далинар будет упрямо твердить, что одобрил их брак. Но ему еще никогда не приходилось уступать кого-то из своих детей постороннему влиянию. Навани чувствовала, что Далинар слишком сильно винит Шаллан за перемены в сыне. Шаллан не заставляла его быть тем, кем он не был; более того, он наконец-то почувствовал себя достаточно свободным, чтобы осознать собственную личность не только в качестве сына Черного Шипа.

Теперь Адолин был великим князем. Он должен был сам решать, что это значит для него.

Со своей стороны, Адолин только рассмеялся:

— Шаллан, ты действительно жалуешься, что кто-то слишком напряжен? Ты? Даже твои шутки иной раз звучат так, словно ты с кем-то соревнуешься.

Она взглянула на него, а затем – вместо того чтобы поддаться на провокацию – как будто расслабилась. Адолин так действовал на людей.

— Ну конечно, – сказала девушка. – Моя жизнь – это постоянное соревнование со скукой. Если я ослаблю бдительность, вы обнаружите, что я занялась вязанием или чем-то еще ужасным.

Норка с улыбкой наблюдал за разговором:

— Ах… напоминает моего собственного сына и его жену.

— Я надеюсь, – сказал Далинар, – что они немного менее легкомысленны.

— Они погибли на войне, – тихо ответил Норка.

— Мне очень жаль. Буря бурь и Вражда дорого нам обошлись.

— Я про другую войну, Черный Шип. – Норка бросил на Далинара многозначительный взгляд.

Затем он повернулся к Навани:

— Великий князь упоминал карту, которую я должен изучить? Он сказал, что они будут ждать, но я не вижу здесь ни карты, ни стола подходящего размера, чтобы ее расстелить. Может, нам их принести? Мне очень любопытно посмотреть на расположение ваших войск против Приносящих пустоту.