Книга Ритм войны. Том 1, страница 153 – Брендон Сандерсон

Слишком часто комнаты и коридоры внизу казались гнетущими. Как будто кто-то за тобой наблюдал. Отверстия в стенах – воздуховоды, проходящие через все помещения, – часто сплетались в причудливые узоры, которые с трудом удавалось нанести на карту с помощью детей, посланных ползать внутри. Никогда нельзя было быть уверенным, что никто не притаился у дыры поблизости, подслушивая частные разговоры.

Однако здесь, наверху, этажи часто имели всего десяток комнат или даже меньше – все тщательно нанесенные на карту и проверенные на акустику. В большинстве из них были окна, что делало их привлекательными. Она чувствовала себя легче даже в такой каменной комнате без окон, как эта, зная, что открытое небо находится прямо за стеной.

В ожидании Навани копалась в своих блокнотах, строя теории о темной сфере Гавилара. Открыла показания Рлайна, слушателя из Четвертого моста. Он поклялся, что Гавилар дал генералу паршенди Эшонай сферу пустотного света за много лет до прихода Бури бурь. Когда Навани показала ему эту вторую сферу, его реакция была любопытной.

«Я не знаю, что это такое, светлость, – сказал он. – Но оно вызывает болезненные ощущения. Пустотный свет опасно манит, – кажется, что, если я к нему прикоснусь, мое тело с жадностью его впитает. Это… это другое. У него есть песня, которую я никогда не слышал, и она пробуждает в моей душе неправильные ритмы».

Она перевернула страницу и записала несколько мыслей. Что произойдет, если они попытаются выращивать растения при темном свете этой сферы? Осмелится ли она позволить Сияющему попытаться высосать странную энергию?

Она писала эти строки, когда появились Адолин и Шаллан с Норкой. Последние несколько недель они периодически развлекали его, показывали башню, готовили место для его войск, которые должны были уже через несколько дней прибыть с «Четвертым мостом». Низкорослый гердазиец не носил униформы, только какие-то заурядные брюки и рубашку на пуговицах, сшитую в простом гердазийском стиле, с подтяжками и свободным сюртуком. Как странно. Неужели он не знает, что больше не беженец?

— Думаете, вы сможете меня научить? – говорила Шаллан. Она была без шляпы, с рыжими волосами. – Я действительно хочу знать, как вам удалось выбраться из этих наручников.

— В этом есть свое искусство, – сказал генерал. – Это больше чем практика, это инстинкт. Каждый набор ограничений – головоломка, которую нужно решить. А какова награда? Возможность пойти туда, куда не следует. Быть тем, кем нельзя. Светлость, это не слишком приличное увлечение для молодой женщины с хорошими связями.

— Уж поверьте, с хорошими связями у меня множество проблем. От меня постоянно какие-то части отваливаются и лежат, забытые…

Она подвела Норку к другой двери, чтобы указать на пост охраны за ней. Адолин обнял Навани и сел рядом.

— Она очарована им, – прошептал он Навани. – Я должен был догадаться, что так случится.

— Что на нем надето? – так же шепотом ответила она.

— Знаю, знаю, – поморщился Адолин. – Я предложил ему своих портных, сказал, что мы купим ему гердазийский мундир. Он сказал: «Гердаза больше нет. Кроме того, человек в мундире не сможет попасть туда, куда мне хочется попасть». Даже не знаю, что делать с ним.

В другом конце маленькой комнаты Норка рассматривал один из воздуховодов в каменной стене и кивал в ответ на объяснения Шаллан по поводу безопасности.