Книга Ритм войны. Том 2, страница 53 – Брендон Сандерсон

— Ты ученица хранительницы песен, – сказал один из них. – Из семьи, которая открыла человеков!

Он произнес это в ритме благоговения, что заставило Венли приостановиться. Так он про нее слышал?

— Я не ученица. Я просто жду, когда мать разрешит мне занять свое место.

Она оглянулась на здание, которое только что покинула. Как и многие в городе, оно представляло собой древние стены, покрытые кремной глиной, с крышей из панцирей. Людям разрешили разбить лагерь здесь, внутри городских стен, со своими палатками и странными деревянными повозками, способными выдержать бурю. Казалось несправедливым, что их движущиеся конструкции были крепче жилищ, возведенных слушателями.

— Я провела с ними уже много часов, – сказала Венли в ритме задумчивости. – Что вы хотите про них узнать? Я могу поведать.

— У них действительно нет души? – спросила фемалена в бракоформе.

Вот дурочка. Венли намеревалась никогда не принимать эту форму.

— Такова одна из версий. Они не слышат ритмов, их речь и разум не отличаются отточенностью. Странно, почему нашим предкам было так трудно с ними сражаться.

— Они обрабатывают металл, как воск, – сказал другой. – Посмотрите на эти доспехи.

— Гораздо менее практично, чем панцирь, – возразила Венли.

— У нас больше нет панцирных доспехов, – заметил еще кто-то.

Это, конечно, было правдой; их теперешние формы не имели мощного панциря. Большую часть своих знаний о великих формах – таких, как боеформа, – они получили из песен. А Венли, вот же досада, так и не продвинулась в раскрытии этой тайны.

И все же, разве выращивание собственной брони не было бы намного лучше, чем то, что делали люди? Что ж, она ответила еще на несколько вопросов, а ведь ей хотелось, чтобы слушатели заметили, как она устала оттого, что целый день читала песни. Неужели они не могли принести ей что-нибудь выпить?

В конце концов она двинулась дальше и попыталась справиться с плохим настроением. Вероятно, ей следовало бы наслаждаться декламацией для человеков – ведь музыка ей действительно нравилась. Но Венли не упустила из вида, что Джакслим все время направляла гостей к дочери. Мать не хотела, чтобы они увидели, как она ошибается.

Вероятно, это и был истинный источник раздражения Венли. Сгусток беспокойства, гноящийся в животе, заставляющий чувствовать себя беспомощной. И одинокой.

Неподалеку, на улице, слушатели изменили ритмы. Венли догадалась, в чем дело, даже до того как обернулась и увидела Эшонай, шагающую сквозь толпу. Конечно, все ее знали. Она была той, кто открыл человеков.

Венли хотела подойти к ней. Но… зачем? Сестра ее не утешит. Только снова начнет болтать о мире человеков, их городах и тайнах. И ни слова о реальных проблемах дома, которые Эшонай продолжала игнорировать.

Вместо этого Венли проскользнула между двумя маленькими домиками и оказалась на другой стороне улицы. Может быть, стоит выбраться в поля и повидаться с Демидом. Она двинулась в ту сторону… потом передумала. Нет, они решили не показывать людям, как используют буресвет для выращивания растений. Песни предупреждали, что этой тайной нельзя делиться. Значит, сейчас никто не работал на полях, и Демида там не будет.

Вместо этого Венли спустилась на плато, где могла побыть одна. Только она и спрены жизни. Она настроилась на ритм мира, чтобы проверить время, затем села и уставилась на разбитые плато, пытаясь умерить свое беспокойство о матери. Неужели ей придется стать хранительницей песен? Она похвалялась этим перед теми слушателями, но теперь была недовольна своим бахвальством.