Онлайн книга «Ритм войны. Том 2»
|
Голос Майи стал громче, прерывистое дыхание перемежалось рваными завываниями. И в этот момент Адолин… каким-то образом почувствовал ее боль. Безграничную муку. И… злость? Гнев на спренов чести. — Они доверяли вам, – продолжал Секейр, – а вы убили их! Она вцепилась в руки спренов чести, пытаясь освободиться, ее зубы сверкали, когда она поворачивала свои выцарапанные глаза то в одну сторону, то в другую. Да, Адолин чувствовал эту агонию, как свою собственную. Он не знал причины, но чувствовал. — Послушай ее! – не унимался Секейр. – Прими ее осуждение! — Отпусти ее! – заорал Адолин, а потом обмяк. – Шквал. Просто отпусти… — Я отказываюсь судить! – провозгласил Секейр. – Мне не нужно выносить вердикт. В конце концов, важны только ее показания. Ее осуждение – это все, что нам требуется. Слушай ее крики, помни их, когда будешь гнить, Адолин Холин. Вспомни, что сделало с ней твое племя. Ее крики – твой приговор! Вопли Майи достигли мучительного крещендо, затем она замолчала, задыхаясь. Слаба. Слишком слаба. «Возьми, – подумал Адолин. – Возьми немного моей силы». Она посмотрела прямо на него – и, несмотря на выцарапанные глаза, увидела. Адолин почувствовал что-то, некую теплоту глубоко внутри. Майя втянула воздух, наполняя легкие. Ее лицо побагровело, когда она собрала все силы, приготовилась снова закричать. Адолин ожидал услышать визг. Она открыла рот. И заговорила. — Мы! Вы-бра-ли! Эти два слова разнеслись по Форуму, заставив взволнованных спренов чести замолчать. Секейр, стоявший к ней спиной, обомлел. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто прервал его эффектную речь. Тяжело дыша, сгорбившись в объятиях своих тюремщиков, Майя сумела повторить свои слова. — Мы… Мы выбрали… Секейр отшатнулся. Руки, державшие Адолина, обмякли – спрены чести потрясенно уставились на мертвоглазую. Адолин высвободился и пересек помост. Он оттолкнул испуганную Амуну и поддержал Майю, закинув ее руку себе на плечо, как будто она была раненым солдатом. Она вцепилась в него, пытаясь удержаться на подгибающихся ногах. Но одновременно с этим она не переставала шептать. — Мы выбрали, – сказала она сорванным голосом, словно кричала уже несколько часов. – Адолин, мы выбрали! — Кровь предков… – проговорил Адолин. — В чем дело? – сказал Секейр. – Что ты с ней сделал? От твоего вида она начала бредить, она обезумела и… Он замолчал, когда Майя ткнула в его сторону пальцем и издала ужасающий визг, ее челюсть при этом опустилась ниже положенного. Секейр прижал руку к груди, вытаращив глаза. Ее крик превратился в слова. — Ты. Не отнимешь. Мою. Жертву! – крикнула она. – Моя. Моя жертва. Не твоя. – Она указала на толпу. – Не их. – Она указала на Адолина. – Не его. Моя. Моя жертва. — Вы знали, что произойдет, когда Сияющие нарушат свои клятвы, – сказал Адолин. – Они вас не убивали. Вы все решили сообща. Она энергично закивала. — Все это время, – сказал Адолин громче, для публики. – Все считали вас жертвами. Мы не признавали, что вы были соратниками Сияющих. — Мы выбрали, – прошипела она. Затем выпалила, как бравурный припев: – Выбрали сами! Адолин помог ей подойти к первому ряду скамеек, и спрен чести, сидевший там, отполз в сторону. Она села, дрожа, но продолжала крепко держать его за руку. Он не отстранился; она, казалось, нуждалась в утешении. |