Книга Осколок зари, страница 78 – Брендон Сандерсон

Еще обнаружилась в левой стене приоткрытая металлическая дверь на вмурованных в камень петлях. Рисн подлетела к ней и заглянула: вдаль уходил просторный коридор со сводчатым потолком и стенами, облицованными искусно обработанным камнем. Мерцающий свет, источник которого находился вне пределов видимости, выхватывал из мрака черепа большепанцирников с глубокими черными глазницами.

Хоть и был соблазн продолжить осмотр, что-то в грандиозной фреске побудило ее вернуться в комнату. И пока Струна пыталась активировать осколочный доспех – неплохая идея, учитывая ситуацию, – Рисн рассматривала фреску. Когда Струна попросила у нее самосветы, она рассеянно протянула кошелек со сферами.

Эта фреска, круглая, инкрустированная золотой фольгой, казалось, лучилась собственным светом. Незнакомые письмена – таких Рисн не видела ни в одном из своих путешествий. Даже не Напев зари.

Странные буквы, сами по себе произведения искусства, обрамляли взрывающееся солнце. Взрывалось оно очень аккуратно, разделившись на четыре симметричные части, и каждая часть была разбита тоже на четыре осколка.

Копье выскользнуло у Рисн из пальцев и со стуком упало на пол. Она могла поклясться, что физически ощущает жар этого солнца, омывающий ее. Солнце не было злым, хотя его разрывало на части, как человека на каком-то ужасном пыточном устройстве.

Рисн улавливала исходящий от фрески… настрой?

Смирение? Уверенность? Понимание?!

«Вот истинное сокровище. – Рисн даже не знала, почему так подумала. – Эти слова, пламенеющие на стене».

Кто создал это великолепие? Она никогда не видела ничего подобного. Ее взгляд скользил по фреске. Внутри золотая фольга. Красная фольга по контуру для глубины и четкости. Рисн перебирала взглядом осколки снова и снова, испытывая благоговейный трепет перед их числом. Солнце согревало ее.

«Меня привел сюда, – скользнула мысль, – один из Хранителей древних грехов».

Конечно. И это имеет большое значение.

Погодите-ка! Правда?

«Да, именно так, – ответила она себе. – Их осталось совсем мало. И Неспящие взяли эту ношу на себя».

Теперь все понятно. То, что наворочено на поверхности острова, нужно лишь для отвлечения внимания. Чтобы никто не смог найти вот это.

Рисн встряхнулась, отрывая взгляд от фрески. Такое ощущение, будто в сознание вторглись чужие мысли. Что это с ней? Почему она выронила копье? Приложила столько усилий, чтобы двигаться самостоятельно, и ни с того ни с сего сдалась?

Она потянулась за копьем – эх, высоковато! – наклонилась и почувствовала давление на свой разум. Фреска. Зовет ее.

Рядом что-то бормотала Струна. Рисн оглянулась: рогоедка надела башмаки осколочного доспеха, а теперь пытается вставить сферы в нагрудник. Безуспешно.

— Похоже, тебе нужны неоправленные самосветы, – предположила Рисн. – Не те, что в стекле.

— Тех, что у меня есть, не хватит, – вздохнула рогоедка.

— Тогда возьми эти. – Рисн указала на рубины под своей скамейкой.

Струна с сомнением посмотрела на нее.

— Все в порядке. Если сможешь активировать доспех, то наверняка защитишь нас обеих.

Кивнув, Струна подошла, чтобы помочь Рисн спуститься, и та почувствовала укол сожаления. Всякий раз, едва удавалось ощутить вкус свободы, происходило что-то такое, из-за чего от свободы приходилось отказываться.