Книга Осколок зари, страница 71 – Брендон Сандерсон

Они попали в мавзолей. Но предназначенный не для королей или кого-нибудь в этом роде, а для целого народа. Когда-то здесь, в столице богатого государства, вовсю кипела жизнь.

Эти руины – самые одинокие из руин. Навечно застывшие под небом, всегда затянутым облаками, никогда не видевшие солнца, ливней или бурь. Призрачный покой потаенного места. И нарушать его нельзя… А не потому ли тот слуга, носильщик Рисн, так усердно старался остановить искателей? Или Лопен просто переслушал сказок Камня про духов и богов, сиживая у костра?

Во всяком случае, он едва не подскочил до самых Чертогов, вскрикнув и втянув в себя буресвет, когда кто-то вышел из-за угла. И почувствовал себя дураком.

Всего лишь Плав, матрос.

— Сообщение от ребска для ревнительницы Рушу, – отрапортовал тот.

Рушу взяла у парня записку, и, пока читала ее, Лопен хорошенько осмотрелся. К немалому своему удивлению, на фоне руин он обнаружил всех восьмерых матросов, отданных под его начало, – никто не исчез таинственным образом. Надо будет сказать им, чтобы держались вместе и приглядывали друг за другом на всякий случай.

— Любопытно. – Рушу убрала в карман записку.

— И что там?

— Предупреждение. Ей кажется, что все, что нас окружает, слишком ожидаемо, слишком идеально. Дыра в каменном частоколе, за ней мелководье и идеальный пляж, усыпанный самосветами. Думаю, и эти руины в точности такие, какими я их себе представляла…

— И что теперь?

— Сначала надо проверить. Ты, случайно, не прихватил самосвет-другой?

Лопен порылся в кармане и нашарил светсердечко.

— Всего один. Собирался узнать твое мнение о том, почему на нем нет крема, но отвлекся.

Рушу взяла камень, достала из кармана ювелирную лупу и стала его рассматривать.

— Ты таскаешь ее в кармане? – удивился Лопен.

— Разве не все так делают? – рассеянно спросила Рушу. – Хм… Я, конечно, не эксперт, но, похоже… Лопен, это подделка. Кварц, а не бриллиант.

Лопен нахмурился, забирая камешек. Кварц не держит буресвет, и его ничего не стоит создать с помощью духозаклинания.

— Думаешь, тут сплошь подделки?

— Не исключено.

Лопен тяжело вздохнул:

— А значит, мое огромное состояние испаряется, как мужская красота на ветреных берегах времени. Похоже на то, как однажды я чуть не завел себе питомца – ущельного демона, который…

— Да, ты рассказывал, – досадливо произнесла Рушу. – Шесть раз.

— Только я для концовки придумал новую шутку. Теперь будет звучать так: «Именно поэтому я позволил ему съесть свою руку». Забавно, да? Нет? Ну, так будет забавно – в самом конце. – Лопен подбросил поддельное светсердце и ловко поймал. – Итак, вопрос: а вот для чего все это? Какой смысл создавать иллюзию, будто на острове куча сокровищ?

— Я думаю о том же.

— Может, нас хотели изумить до беспамятства? Решили, что богатство настолько вскружит нам голову, что мы потеряемся и утратим ориентиры? Им невдомек, что я привык к невероятным зрелищам, поскольку каждое утро после пробуждения передо мной открывается нечто реально впечатляющее.

— Это что же?

— Я сам – когда смотрюсь в зеркало.

— И ты удивляешься, почему до сих пор не женат!

— О, я не удивляюсь, – покачал головой Лопен. – Я полностью осознаю, что одной женщине трудно принять все грани моего существа. Мое величие ошеломляет красавиц, и это единственное объяснение, почему они всегда сбегают. – Он улыбнулся Рушу.