Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 442 – Брендон Сандерсон

Они ушли, и Адолин приблизился к Мэй, наблюдая, как она выводит строчки донесения. Он никогда не испытывал желания научиться читать самостоятельно. Возможно, стоило, но дел и так хватало с лихвой. Да и без того он был сыт по горло собственным сходством с отцом. Это сходство ощущалось и сейчас, после боя, в котором ему пришлось стать безжалостным убийцей.

«Не просто убийцей, – подумал он, вспоминая голос и лицо матери. – Я убиваю ради чего-то значимого».

— Я все еще нахожу прибытие этого спрена странным, – заявила Мэй, не прекращая писать. – Ему должно было потребоваться больше времени на адаптацию.

— Может, мы еще чего-то не знаем об этом процессе, – предположил Адолин. – Не этому ли учит наука? Что не следует считать, что нам известны все ответы, а следует постоянно сверять полученные наблюдения с тем, что мы якобы знаем?

Мэй замешкалась, перо на листе замерло.

— Так и есть. Откуда вы знаете?

— Слышал от Шаллан, – улыбнулся он.

По имевшимся сведениям, она все еще занималась выполнением секретной миссии по устранению духокровников. Ее оруженосцы не беспокоились, но Адолин не мог не волноваться. Как он узнает, если она попадет в беду и будет нуждаться в помощи? Что, если до их встречи пройдут еще недели? Она в состоянии позаботиться о себе, но… Шквал побери! Он надеялся, что она в безопасности.

— А вы в самом деле слушаете, когда она говорит о женских вещах? – спросила Мэй. – Когда мы «не встречались», мне удавалось привлечь ваше внимание только рассказами об исторических сражениях.

— Должно быть, я расширяю свои горизонты.

Мэй фыркнула, делая очередную пометку:

— Она вам подходит.

— Вы даже не представляете. Из Уритиру сегодня что-нибудь слышно?

— Боевые донесения с Расколотых равнин, – ответила она, пододвигая к нему исписанный лист, чтобы позднее зачитала письмоводительница. – Они держатся против невероятного числа Сплавленных, но беспокоятся из-за тающих запасов буресвета. В Тайлене пока никаких сюрпризов.

— О моей жене нет новостей?

— Я попыталась спросить у дурака, как вы велели, – ответила она, – однако его никто не может найти. Зато ваша тетушка прислала короткий ответ: она полагает, что Шаллан и ваш брат занимаются крайне важным заданием. Это всё.

— Что ж, хоть что-то, – проговорил он, забирая лист с донесением. – Спасибо.

— Я рада, что из нас с вами не вышла пара, – произнесла она, продолжая писать. – Думаю, рано или поздно мы бы друг друга возненавидели. Я рада, что вы нашли кого-то более подходящего, хотя считала вас с Шаллан странной парой, пока не уяснила кое-что. Вам обоим присуща некоторая взбалмошность.

— Мэй, во мне нет и намека на взбалмошность!

Она смерила его взглядом и продолжила писать.

— Что? – спросил он.

— Я думала, вы лучше знаете свои сильные и слабые стороны, – заметила она. – У вас разве не назначен обед с императором?

Мэй была права, а ему, пожалуй, не следовало заставлять императора ждать, пусть даже они и перешли на обращение по именам. Адолин оставил Мэй дописывать донесения, недоумевая, с чего она сочла его взбалмошным.

Он уже смыл с себя кровь, но учиненная сегодня жестокая резня не давала ему покоя. Его задача, в конце концов, в том и состояла, чтобы крушить врагов. Он ощутил волну успокаивающей поддержки от Майи, даже без слов. Она теперь слишком далеко. Хотелось знать, ее ли рук дело – прибытие Нотума. Его появление неопровержимо доказывало, что присутствие спрена на поле боя невероятно ценно. Поход Майи был важен и не создавал особых проблем, пока Адолин не перевел все осколочные молоты.