Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 436 – Брендон Сандерсон

Она подскочила, когда они вошли, потом прижала руку ко рту, увидев Каладина, чей мундир выдавал в нем чужака.

— Все хорошо, – тихо сказал Сзет. – Мы всего лишь путники. Мы подумали, что город опустел.

На женщине было цветовое пятно. Потрепанный синий передник. Она была тощей как тростинка, но в ее глазах Сзет не увидел того загнанного выражения, что у встреченных ранее подавленных людей.

— Прошу, – произнес он, жестом веля Каладину отойти, – расскажи, что случилось с жителями города?

— Всё… будто во сне, – проговорила наконец женщина, вцепившись в метлу.

Дом был хорошим – обиталище купца или офицера, но завален мусором.

— Тень миновала, – заверил Сзет. – Ты понимаешь, о чем я говорю? Тьма, исходившая из монастыря?

Женщина кивнула, немного расслабившись, когда Каладин вышел обратно под дождь.

— Сколько прошло времени? – шепотом спросила она. – С тех пор, как это началось…

— Годы, – ответил Сзет.

Она ахнула.

— А что другие? – спросил он. – Остальные горожане? Они теперь должны освободиться. Где они?

— Многих… отослали в начале… – ответила женщина, глядя куда-то вдаль. – В первый монастырь. Узоковательский. Мы должны были собраться там с оружием и патрулировать границу Шиновара, потому что кто-то шел на нас…

Она сфокусировала взгляд на Сзете, и ее глаза расширились.

— Ты шел!

Ее слова не стали неожиданностью, поскольку поступало множество донесений о войсках на северной границе Шиновара. Оставалось надеяться, что их не направят против него. Сзета не вдохновляла идея прорубаться сквозь ряды невинных людей на пути к последнему монастырю.

— Я осталась здесь, – объясняла женщина. – Из-за ноги. И когда мой разум прояснился… – Она окинула комнату взглядом. – Я жила в этой грязи! Поверить не могу…

Сзет покинул ее, посоветовав отправиться на юг, и присоединился к Каладину, слушавшему от двери перевод Сил. Как и в случае большинства спренов, ее фигура слегка рябила от пролетавших сквозь нее капель.

Со связкой мечей на спине Сзет зашагал к монастырю в центре города. Ему время от времени слышался тихий голос Крови Ночи, беседовавшего с Клинками Чести. Он чему-то у них учился.

Каладин со спреном поспешили следом.

— Сзет, ты слышал? – сказал Каладин. – Они отправились в последний монастырь?

— Да, а затем на границу.

— Может, Претворенный в том, первом монастыре, последнем в твоем списке.

— Думаю, так и есть. Но прежде чем идти туда, я хочу освободить как можно больше народу.

Дождь стихал, и сквозь тучи пробивались первые лучи солнца – чистого света.

— Ты можешь отправляться дальше без меня, если пожелаешь.

— Я же сказал, что останусь, – ответил Каладин, – мои намерения серьезные. Но, Сзет, ты так и не рассказал о встрече с Претворенным. Может, получится определить, который это из них: я узнал обо всех на офицерских совещаниях с Ясной. По описанию похож на Ашертмарна.

— Я сказал то, что намеревался.

Сзет предоставил Каладину внутренне кипеть и двинулся к монастырю, вновь испытывая чувство родства. Как смеет это место ощущаться домом? Именно здесь он сделал первый шаг к становлению бесправедником. Здесь выяснил, что шаманы лгут.

Сзет вступил в большой зал, ворота были открыты. Голоса мертвецов… притихли, будто из почтения. Сзет слышал шум воды снаружи: капли падали с крыши громче, чем дождь.