Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 361 – Брендон Сандерсон

Йезриен посмотрел на Далинара, и тот вспомнил, что ему полагалось принять решение. Он встретился с королем взглядом и кивнул. Он все еще не до конца понимал, что именно решает, но сохранил уверенный вид. Йезриен вытянул руку ладонью кверху, будто о чем-то спрашивая. Мгновение поразмыслив, Далинар повторил его жест.

Йезриен помрачнел, но кивнул и снова обернулся к певцу:

— Элоди, мы наконец поговорим о назревшей проблеме? Или будем предаваться воспоминаниям?

— Я бы предпочел предаваться воспоминаниям, – ответил Элоди, переводя изучающий взгляд на поселение. – Вы делаете здешние края своими, Йезриен. Тут столько места, есть где развернуться.

— Пустошь, – сказал Йезриен. – Здесь почти ничего не растет.

— Ваши соплеменники вольны переселяться на восток.

— В качестве слуг, – вступил в разговор Далинар, – практически рабов.

— Как иначе вы постигнете наш уклад? Благоразумные дети сидят у ног своих отцов, – произнес Элоди, шагнув ближе к Йезриену.

Чана двинулась ему наперерез, но король остановил ее взмахом руки. Далинар не ожидал встретить в эту эпоху женщину-телохранительницу, но ее задача не вызывала сомнений.

Элоди заговорил тихо, в резком ритме.

— Дело скверно, друзья мои, – произнес он, глядя на каждого по очереди. – Очень скверно.

— Тридцать моих соплеменников мертвы, – проговорил Йезриен.

— Это кара за кражу и убийство певца, – ответил Элоди. – Ваши люди вторгаются на охотничьи угодья к востоку. Некоторые мои соплеменники начинают именовать людей вредителями. Как червя-кремлеца в зерне. Прежде мне не доводилось слышать ничего столь желчного. Никогда. – Он поглядел в небо. – Над этим краем сгущается тьма. Новые боги, Йезриен. Мне не нравятся слова новых богов. Но старые теряют голоса…

— Ты можешь успокоить своих соплеменников? – спросил Йезриен.

— А ты можешь сдержать своих?

— Мы не можем, Элоди, – ответил Йезриен. – Большинство не принимает меня как короля. Говоря откровенно, многие меня ненавидят. Я не в состоянии их остановить.

— Они развяжут войну.

Йезриен бросил взгляд на Далинара, будто ища поддержки. И тот воспользовался возможностью кое-что попробовать, пусть и осознавая всю ее неуклюжесть.

— Может быть, – проговорил он, – если бы Честь осенил нас каким-то благословением, показал, как сдерживать наши силы связывателей потоков, мы смогли бы вновь повести людей за собой и вернуть их доверие. Тогда, возможно, нам бы удалось предотвратить войну.

Стоявший рядом Ишар ахнул. Йезриен положил руку на привязанный к поясу мешочек.

— Откуда ты знаешь? – прошипел он, приманив спренов потрясения.

— Я просто размышлял об этом, – сказал Далинар.

— Сейчас не время, – вмешался Ишар. – Позже поговорим. Элоди, если войне суждено быть, значит суждено.

— Макибак с его мятежниками – гордецы, – сказал Йезриен, делая жест двумя пальцами. – Однако они хорошие люди, и я не могу их винить за ненависть ко мне. Они ищут лучших земель, где ветер поет травам и вызывает их рост. В этой грязевой яме мой народ вымирает.

— Лучше, чем гореть в вашем родном мире.

— Этот тоже запылает, и скоро. Я не в силах этого предотвратить, но, думаю, ты бы смог. Певцы к тебе прислушиваются.

Элоди снова посмотрел в небо:

— А я прислушиваюсь к старым богам. К Ветру, к Камню. Они шепчут мне, чтобы я шел на восток, чтобы оставил эту кучу хвороста прежде, чем вспыхнет костер.