Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 355 – Брендон Сандерсон

Сегодня же… Венли удержала ритм радости, потом переключилась на ритм утраты в память о сестре. В конечном итоге Эшонай сделала для их народа больше, чем сумела Венли. Тимбре избрала их обеих. Они не были соперницами.

Как ни странно, Джакслим загудела в ритме тревоги. Венли в ответ запела в замешательстве.

— Я чувствую вину, – пояснила Джакслим. – Если бы я не научила тебя песням, пробудившим в тебе жажду форм власти, то, может быть…

— Мама, – прервала ее Венли. – Нет. Я много месяцев убегала от ответственности. Я не потерплю, чтобы кто-то еще дал мне к этому повод, даже ты. Я сделала то, что сделала, и ты в этом не виновата. Ужасные решения принимала я.

Тимбре внутри отозвалась ритмом решимости.

— И все же, – проговорила Джакслим, оглядывая слушателей и их панцирные хижины, разбросанные группками по четыре между отдыхающими ущельными демонами. – Когда я наконец пришла в себя и обнаружила, что мы разбиты… Мой долг был наставлять песнями и преданиями.

Венли встала рядом с матерью, которая всегда была такой сильной… пока не перестала. Так устроена жизнь, поняла Венли. Как бы толст ни был панцирь, он может треснуть.

Она взяла мать за руку и запела в ритме решимости.

— Мы это вынесли, – сказала она. – Пусть надломившись, но наш народ выжил. Теперь нужно найти способ, как жить дальше и не быть уничтоженными Враждой.

— Не знаю, сумею ли решить эту проблему полностью, – ответила Джакслим, – но я много размышляла о старых песнях и, думаю, смогу кое-что предложить.

Венли загудела в ритме надежды.

— Пойдем, – сказала Джакслим. – Давай побеседуем с твоими друзьями – древними, которых ты зовешь Сплавленными.

* * *

Далинар проходил сквозь сменяющие друг друга реальности. Он сказал себе, что нужно это стерпеть: нужно увидеть то, что случилось.

Он открыл глаза.

Кратчайший миг он стоял на выжженном склоне холма в ночи, в краю, где светила странная бледная луна. Впереди дымились руины города с ныне разбитыми высокими стенами, и там ходили странные люди. Далинар поднял нечто, как он знал – оружие, хотя это был не меч и не пика, и выпустил лучи света, а вокруг него бурлила его армия.

На нем был черный осколочный доспех.

Шквал! Он зажмурился.

«Это всего лишь вероятность. Этого не случится. Я сделаю все, чтобы этого не случилось».

И тем не менее на такие условия он согласился: если он проиграет состязание защитников, он поведет армии Вражды на завоевание других миров. Сможет ли он?

Он дал слово. Шквал побери…

Его осаждали звуки. Война, крики, умирающие солдаты. Он не пожелал открывать глаза и смотреть, вместо этого потянулся вперед. Он узокователь. Он способен создавать узы, находить, усиливать их. Здесь у него были одни крепкие узы…

Или несколько?

Трое крепких уз. И несколько почти столь же крепких. Странно! С чем у него здесь Связь, помимо Навани? С Буреотцом? Нет… те узы отличались. Эти же были яркими и… и близкими? От него расходились сверкающие белые линии, и одна из них указывала на…

Юношу… нет, старика… нет, ребенка… Элокар? Неужели это Элокар?

Мгновение спустя видение исчезло, оставив после себя навязчивые отголоски. Далинар попытался проследить Связь, но обнаружил, что его тянут другие узы. Узы с человеком, чьей любви он не заслуживал и все же порой принимал ее как данность. С человеком, чье прикосновение возвращало его к жизни, а улыбка заставляла становиться лучше.