Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 322 – Брендон Сандерсон

Когда мать с Элид ушли, Бетет повел Сзета с отцом по периметру тренировочной площадки туда, где ждала группа из четырех юношей.

Бетет протянул руку к Сзету.

— Сынок, тебе больше нельзя это носить, – мягко сказал он, указывая на платок мальчика.

Теперь никаких цветов. Мундиры были темно-коричневыми, и весь лагерь не осеняло ни единого настоящего цветового пятна, даже крошечного. Снимая и отдавая платок, Сзет чувствовал, словно отказывается от чего-то жизненно важного, что являлось частью его сути.

«Вот и хорошо, – произнес голос у него в голове, отчего он подскочил. – Здесь твое место».

По высоте голос был средним: Сзет не мог решить, мужской он или женский.

«Что ты такое?» – с опаской подумал Сзет, однако ответа не прозвучало.

Голос вывел его из равновесия, и он вцепился в отцовскую руку, хотя, наверное, следовало вести себя взрослее. Впрочем, он был моложе и мельче других парней, выстроившихся перед Бететом. Никого из них не сопровождали отцы.

Бетет кивком велел Сзету встать в строй. Мальчик не сдвинулся с места.

Капитан заговорил, и голос его прозвучал резко:

— Сзет, ты теперь солдат. Я должен научить тебя дисциплине. Не заставляй меня делать это суровыми методами.

Тогда Сзет нехотя выпустил руку отца и встал рядом с другими четырьмя мальчишками.

— Как вы тут устанавливаете дисциплину? – спросил отец.

— Приводим худшие случаи в пример, – ответил Бетет.

— А лучшие?

— Им дозволяется свободное время.

— Ты говорил, что люди сами отвечают за свои вещи…

— За снаряжение и одежду, да.

— Как этого добиваются? – спросил отец.

— Так же. Нерях бьют.

Отец покачал головой:

— Если побить одну овцу, другие от этого редко делаются послушнее. Только бояться тебя начинают.

— Страх, однако, приводит к послушанию, разве нет? – заметил Бетет. – Послушай, Нетуро, люди здесь отличаются от тех, кого ты знаешь. Они приходят сюда, потому что у них есть отклонения. Проблемы.

— Проблемы, как у моего сына? – спросил отец.

Бетет затруднился с ответом. Отец же… конфликты ему были несвойственны. Он просто сделал шаг назад и сцепил руки, оглядывая тренировочное поле.

«Земледелец сказал, что люди выбирают и сделанный выбор определяет их, – подумал Сзет. – Неужели это верно даже здесь, в царстве кровавого камня и отнимающих?»

Он стоял, нервничая, чувствуя себя карликом рядом с другими подростками. Неужели они… сделали то же, что и он? Ему с трудом удавалось представить, что они… что они кого-то убили.

Признавать случившееся было тяжело. Те события произошли будто бы во сне, с кем-то другим. И в то же время он до сих пор ощущал под пальцами камень – гладкий и вместе с тем шероховатый. Ощущал тепло. Кровь.

— Я должен понять, с чем мне предстоит работать в вашем случае, – сказал Бетет.

Он помахал толстопалой рукой вышедшим из сарая рабочим. Они толкали перед собой стойки на колесиках, на которых развесили мертвых овец. Сзета замутило.

Бетет раздал мальчишкам копья.

— Покажите, что у вас есть. Представьте, что эти туши – враги в поле, а вам нужно отнять их, пока они не добрались до жилищ.

— А если мы этого не сделаем? – спросил один парень. – Нас… отправят домой?

— Нет, – твердо ответил Бетет. – Раз вас прислали сюда, вы никогда не вернетесь назад. Но все не так уж беспросветно. Люди ошибаются: отнятие не есть зло. Мы – необходимая составляющая общества. Можно даже доказать, что мы наиболее важны. – Он махнул рукой в сторону туш. – Мне просто нужно понять, чему и как вас учить. Так что вперед. Докажите, что сможете использовать свою новую жизнь по полной. Обещаю, она будет куда насыщенней, чем вы полагаете. Мы, в отличие от прочих, получаем возможность выразить то, что у нас внутри на самом деле.