Книга Ветер и Правда. Том 1, страница 24 – Брендон Сандерсон

— Сынок… – сказал Лирин, отвернувшись от разложенных бумаг.

Это слово прозвучало так, что Каладин приготовился выслушивать нотации. Он не ожидал, что отец подойдет и обнимет его. Вышло неуклюже. Не в привычках Лирина было выражать чувства подобным образом. Однако этот жест передавал эмоции, которые Лирин затруднялся облечь в слова: что он ошибался и что сыну, пожалуй, следовало найти собственный путь.

Каладин обнял его в ответ, позволив спренам радости закружиться вокруг синими листочками.

— Хотел бы я дать отцовский совет, – сказал Лирин, – но ты давно превзошел мое понимание жизни. Так что, значит, иди и будь собой. Защищай. Я… я люблю тебя.

— Береги себя, – напутствовала мать, обняв сына сбоку. – Возвращайся.

Он кивнул ей и взглянул на Сил. Спрен сменила хаву на мундир Четвертого моста, с бело-синим кантом, и собрала волосы в хвост, как обычно делала Лин. Это смотрелось странно, прибавляло ей возраста. Сил никогда не выглядела как ребенок, хотя иногда и шалила. Она избрала образ с фигурой юной девушки, а не девочки, пусть и вела себя порой по-детски. В мундире, с уложенной прической и в перчатке на защищенной руке она казалась более зрелой.

Пора идти. Обняв напоследок брата, Каладин отправился навстречу судьбе, следуя своему предназначению. Он впервые за многие годы ощущал, что контролирует ситуацию. Сам решает сделать следующий шаг, а не сила инерции или кризиса толкает его вперед.

И если проснулся он в хорошем настроении, то теперь от осознания свободы воли чувствовал себя превосходно.

Оставив Кредо отдыхать, Шаллан с Узором направились по стене Стойкой Прямоты к Адолину, Майе и Вестнику Келеку, которые беседовали с особым спреном – сеоном, по определению Келека. Выглядел он, точнее, она как зависший в воздухе световой шар размером с голову, в центре его проступал причудливый символ. Кроме них, на стене сегодня никого не было.

— Ты не помнишь? – тихо спросил Узор у Шаллан, пока они шли. – События, связанные с Кредо. Я думал, ты вспомнила. Думал, с исчезновением Вуали…

— Вуаль не исчезла, – возразила она. – Это часть меня, как всегда и было.

— Я… не понимаю.

— Трудно объяснить. Не уверена, что сама до конца разобралась. Исцеление, Узор, – это не событие, а процесс. Я впитала Вуаль, поэтому она больше не перехватывает контроль, но она не исчезла. Вуаль – это я, но Вуаль не всегда Шаллан.

— Но… Шаллан – это ты…

— Представь, что мы едем в будущее и Вуаль пересела в фургон. Она по-прежнему здесь, дает мне подсказки, и мы обе осознаём мир вокруг.

Разумеется, все было несколько сложнее. Шаллан проецировала на Вуаль кое-какие неприятные аспекты своей личности. Теперь придется столкнуться с ними напрямую. Она опасалась, что из-за этого возникнут сложности с Адолином, но… Адолин Холин – чудесный человек, шквал его побери! После разговора прошлой ночью он, кажется, понял. Они оба знали, что предстоит еще много работы. Но Шаллан сделала огромный шаг к исцелению и вместе с тем приняла кое-что важное.

Она заслуживает не ненависти, а понимания. В это с трудом верилось, однако Вуаль настаивала, что попробовать стоит.