Книга Замуж за первого поперечного, страница 8 – Ида Шторм

Муженек одновременно со мной решил, что наше убежище потеряло надежность, и стал увлекать меня дальше во тьму проулков.

Вскоре мы уже бежали по мокрой брусчатке, разбивая в брызги лужи. Каблуки моих сапог звонко стучали по камням, а вот поступь супруга я почти не слышала, хотя он по идее должен был грохотать, как слон в посудной лавке.

Я между паникой успела удивиться, как это он так быстро из невменяемого состояния пришел в полную боеготовность, но тут он пошатнулся и уперся локтем о стену, переводя дыхание. Видимо, адреналиновая волна пошла на спад, и о себе напомнили боль и головокружение.

Шум между тем, словно щупальца, заполнял весь город. Бардак творился теперь не только на главном проспекте. Волки, видимо, начинали разбредаться во все стороны в поисках добычи, и я потащила свой скарб дальше куда глаза глядят. В панике стала биться в двери, прося впустить нас внутрь, но улица будто вымерла, даже окна нигде не светились. Время, конечно, было уже позднее, но опять же — вчера мы с папой гуляли до глубокой темноты, и тут, ближе к центру, даже после полуночи оставалось порядком гуляк и открытых магазинчиков, гирлянды мигали и другого освещения было явно больше. А сейчас город был черный и немой. Ну не могли же все до одного жителя перекочевать к особняку Ковадо?

Очередная дверь не открылась на мой вопль, зато распахнулась соседняя. На пороге стояла взлохмаченная старуха, державшая на палке фонарь. Она призывно махнула мне костлявой рукой, и я на секунду засомневалась в ее гостеприимстве, но топот за спиной и низкий рык заставили меня отбросить все мысли и рвануть к единственной открытой двери.

Бабуська оказалась ошеломительно прыткой. Она затолкала нас внутрь с какой-то медвежьей силой и одним слитным движением захлопнула дверь и задвинула в петли громоздкий засов. Тут же снаружи что-то ударилось в дверное полотно, заскребло по нему, но, заскулив, затихло, и теперь слышно было только щелчки догорающих в камине поленьев, мое судорожное частое дыхание и шумное, сквозь стиснутые зубы, дыхание муженька.

— С-спасибо большое, — заикаясь, проговорила я, на что тут же получила вопрос в лоб от повернувшейся к нам бабки.

— Деньги есть? — поинтересовалась она, прищурившись. — У тебя, девка, точно есть. Одета ты хорошо. Два золотых за постой!

— Это г-грабеж! — не удержалась я.

— Тогда вали наружу и становись зверолюдской закуской, — кивнула старуха на выход. — Впрочем, ты хорошенькая, так что это будет второй этап. А на первом они тебя…

— Ладно, ладно, поняла! — Я полезла в нагрудный кошелек и вынула две монеты, которых хватило бы на неделю постоя в дорогой гостинице с трехразовым питанием.

Бабка тут же сцапала деньги, чуть не пришибив меня своим фонарем на палке, и небрежно махнула на шаткую лестницу, ведущую, наверное, на чердак.

— Валите наверх, — сказала она. — Тут мне самой тесно. К утру, как закончится, проваливайте сразу.

Немного придя в себя, я увидела, что мы оказались в какой-то забитой хламом лачуге. Снаружи она выглядела гораздо больше, а внутри даже часть окон оказалась загорожена чем попало. От входа через узкий коридорчик с трудом можно было пробраться к камину, возле которого старуха набросала каких-то плесневелых матрасов, видимо, служивших ей постелью. Рядом был еще маленький стол на одного с табуреткой. А все остальное — сплошь нагромождение чего-то непонятного, что в тусклом свете было не разглядеть.