Книга Замуж за первого поперечного, страница 10 – Ида Шторм

— Фу! Что за?!

Наверху было очень грязно, но хотя бы не так захламлено, как внизу. И то наверняка лишь по той причине, что старушенция попросту не могла сюда забраться без риска сверзиться с лестницы. А то и на чердак натолкала бы хлама.

Муженек за это время откопал где-то люминат — круглый камень с щепоткой лунной пыли внутри, позволяющей ему светиться ночами — и вставил в держатель на стене. Уверена, что он сделал это сам, ибо люминат нужно потрясти, прежде чем он начнет светиться.

Крышу, видно, давно уже не чинили, и я почувствовала сквозняк, едва моя голова оказалась на уровне пыльного пола. Пахло прелой ветошью, гнилой соломой и еще чем-то сладковато-пряным, будто здесь хранились забытые специи.

«Надеюсь, тут нет крыс», — подумала я, а сама внутренне содрогнулась.

Муженек сидел у стены, устало закрыв глаза, занавешенные потной челкой, и не подавал признаков желания вступить в разговор. Но если не сейчас, то когда нам с этим разбираться? С нынешним стечением обстоятельств вполне реально было прожить в браке до скончания времен и помереть в один день, так и не узнав, за кого я, собственно, вышла замуж.

— Эм, привет.

Я тихонько тронула его за плечо. Он вздрогнул, тут же распахнув глаза, и зашипел едва слышно, прикоснувшись к затылку.

— Прости, сильно болит, да?

Я засуетилась, оглядываясь по сторонам, но не могла предложить ничего, кроме разве что низа собственной блузы, порезанной на лоскуты вместо бинтов. Ни целительского таланта, ни лекарств у меня не было. Даже свежей чистой воды, я отчего-то была уверена, в этой халупе было не найти.

Прошлась немного по чердаку, заглядывая в деревянные ящики и принюхиваясь к содержимому, и едва сдержала радостный вопль, когда в одном из них обнаружила бутылку темного стекла, откупорив которую закашлялась от сильного терпкого запаха. Это определенно было что-то, настоянное на дубовых стружках и годившееся для обеззараживания раны.

Недолго думая, маленьким ножичком, который всегда носила на поясе на всякий случай — в основном чтобы дегустировать сыры и ветчину в местных лавках и отрезать пришитые к новым платьям ценники — я разрезала на лоскуты низ блузы, который приходилось заправлять в брюки. Один лоскут щедро смочила в настойке, второй припасла, чтобы перевязать голову благоверного.

— Повернись к свету, дай я посмотрю, что там у тебя.

Меня пронзил внимательный, чуть с прищуром, взгляд темных глаз.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил муженек с подозрением. — И почему мы… — Он посмотрел на мою руку, потом на свою, видимо, не в силах дать описание тому, что происходило с нами на улице.

— А, ну… такое дело, — выдохнула я да и ляпнула без предисловий: — Я Сесилия, можно просто Лия, и я твоя жена… Временная, — добавила после паузы.

— Не помню, чтобы женился, — прохрипел мужчина.

— Ну, это неудивительно, — отмахнулась я. — Ты в канаве валялся, тебе было немного не до того.

Его черные густые брови поползли вверх и чуть не встретились с линией роста волос. А я подумала, что под этими мокрыми немытыми космами, слишком длинными по нынешней моде, и густой щетиной прячется довольно молодое и выразительное лицо. С прямым носом, острыми скулами и четко очерченной линией подбородка. Постричь, побрить и… Так, стоп, чего это я?