Книга Ангел не первой свежести, страница 147 – Елена Кароль

При этом слуга замер за пределами кухни и сделал следующий шаг, лишь когда я сам отстранился от очаровательно раскрасневшейся Рэйчел и позволил ему заговорить.

— Повелитель, к вам гости. Спящий гоблин и господин Эдвард Рульфинсон, артефактор.

— Великолепно! — обрадовался я, причем обоим. Быстро чмокнул Рэйчел в губы и дал задание. — Милая, знаю, ты наверняка занята своим зверинцем, но помоги Бартоломью составить список вещей для ребенка. Что ей нужно в этом возрасте? Сам я в этом плохо разбираюсь, особенно в нынешних реалиях. Он потом съездит и купит. Хорошо?

— Хорошо, — кивнула она, на миг загоревшись взглядом и тут же стала предельно собрана. — Я всё сделаю, не переживай. Но мне нужно снять пару мерок, чтобы не ошибиться в размерах. Меня к ней пустят?

— Да, Бартоломью тебя проводит, — заверил её и сразу дал мысленную команду умертвию.

Сам же, поднявшись из-за стола, когда Рэйчел уже встала, распорядился, обращаясь к дворецкому:

— Проводи Рульфинсона в кабинет, я сейчас подойду. Где гоблин?

— В гостиной.

Отлично!

Позволив себе секунду триумфа и злобный оскал, уже в следующую я вернул себе невозмутимость. Рано радоваться. Сначала дело!

К счастью, мои опасения на счет того, что и тут Зарик меня переиграл, оказались беспочвенны. Это был именно он, Зарик Ламбашевски. Судя по серым кругам под закрытыми глазами, он старался не спать как можно дольше, чтобы успеть как можно больше, но… Живые не способны долго продержаться без сна.

Не собираясь рисковать и вести допрос в гостиной, я спустился вместе с гоблином в катакомбы, уведя его расчищенным путем подальше от живых, выбрал для общения один из залов на нижнем уровне, ещё раз убедился, что это именно Зарик, после чего велел раздеться и придирчиво изучил его тело, расписанное каббалистическими татуировками.

И визуально, и магией. Часть была пустышкой, но часть оказалась довольно серьезными знаками, которые могли сдетонировать в момент смерти, и я, подумав, коротко усмехнулся и кивнул сам себе.

Иногда без мучений никак…

И я, лишив гоблина голоса и подвижности, а заодно позвав своих подручных хирургов из свежесозданных умертвий, живьем содрал с него кожу. Вот так.

Естественно, от такого Зарик проснулся, уставившись на меня со злобным оскалом, но не мог ни пошевелиться, ни пикнуть, а ещё через пару секунд, убедившись, что основная часть чернокнижных знаков была нанесена лишь на кожу, но не на суть, убил тварь, которая заставила меня за собой побегать.

Ещё через полчаса у меня было новое высшее умертвие, полностью подчиненное моей воле. Содранную кожу мои помощники налепили обратно, а магия срастила, и пускай с буграми и шрамами, я специально не утруждался, чтобы не терять время, под одеждой всё равно не видно.

И рад бы сразу пообщаться, но наверху меня ждал пока ещё живой артефактор, так что я велел Зарику оставаться на месте, дожидаясь, когда я позову его для обстоятельной беседы, а сам поднялся в кабинет и с интересом изучил сидящего на диване профессора артефактных наук, которому на первый взгляд было как минимум восемьдесят, а то и все девяносто.

Невысокий, седой, в теле, в больших очках в массивной роговой оправе, с залысинами на висках, одетый в добротный костюм-тройку коричневого цвета, одной рукой он придерживал на коленях старый кожаный портфель, а второй цепко стискивал трость с резным набалдашником в форме головы волка, но как только я вошел, сразу повернул голову ко мне и внимательно изучил.