Онлайн книга «Ангел не первой свежести»
|
Пролог — O spiritus noctis, tenebrarum habitator… Донеслось до моего слуха как из-под толщи воды. — Sanguinis esuritor, mortis imitator! Хм, забавно… Что-то мне это напоминает. — Ex profundis umbrae, per sidera nigra… Голос был юным, девичьим, но за то, как она коверкала половину звуков, я бы лично велел пороть розгами. — Veni, spectre horribile, porta tenebrarum era! А почему «spectre»? Почему призрак-то? Всегда был более чем материален и никогда об этом не жалел. С «horribile» согласен от и до, ужасен я стал задолго до того, как моё имя прогремело по многим землям, простирающимся за границами наших владений. Моих сухих губ коснулась живительная влага, причем отнюдь не вода, и на какое-то время это полностью захватило мой разум, отчего я перестал прислушиваться к отчасти занудному речитативу, но очередную фразу мой острый слух выхватил как будто сам собой. — Surge, vampires, et praebe nobis aspectum tuum luctuosum! Аж чуть не поперхнулся! При чем тут вампиры и скорбь? Какой идиот в принципе придумал, что для пробуждения великого и ужасного меня необходимо нести эту ересь⁈ К счастью, в моё горло продолжала литься кровь, щедро сдобренная магией потомка, отчего я смог, наконец, открыть глаза и узреть глупышку, рискнувшую потревожить мой «вечный» сон. За миг до того, как меня в него погрузили, дед поклялся, что никто никогда меня не найдет и не разбудит, уж он-то позаботится. Кажется, кое-кто не сдержал своего обещания… Или дети нынче чересчур бесстрашные и непослушные пошли? Я только-только успел сфокусировать взгляд на милой белокурой малышке, как она истошно завизжала, а потом сама себе зажала рот, но при этом едва не ослепила меня направленным лучом яркого света. Ещё не испепеляющий, но достаточно дискомфортный, чтобы я зажмурился, скривился и просипел: — Дьявол тебя раздери, детка, убери эту дрянь, пока я не разозлился всерьез. Тут же луч света резко дернулся в сторону, а на меня уставились идеально круглыми небесно-голубыми глазами. — Живой… Мать моя, женщина. Реально живой! — Немертвый, — просипел, педантично поправляя глупышку, но вставать пока не спешил. Ждал, когда тело начнет слушаться меня чуть лучше, чем никак. — Пить… — Воды? — прозвучал до ужаса глупый вопрос, а я присмотрелся к девчонке повнимательнее. Худенькая, хорошенькая… В дедову породу. Да и запах знакомый, так пахли лишь мои родичи. Но на лицо не знакома… Лет пятнадцать точно есть. Сколько же я спал? — Крови, — хмыкнул, когда и через минуту она не догадалась ни о чем сама, а затем выразительно облизнулся. — Твоей. На меня уставились, как на исчадие ада. Что такое, детка? Ты знала, куда шла… Или нет? Она колебалась ещё секунд двадцать, а потом удивила меня снова, буквально впечатав в мой рот своё тонкое запястье с отчетливо пульсирующей венкой, отчего в моей голове едва не случился энергетический коллапс, и тихо пискнула: — Только не до смерти, хорошо? Нам еще дедушку спасать. — Убе… -ри! — просипел с отвращением, потому что никогда, даже под страхом истинной смерти не пил родственников. Этот запрет я установил себе сам, когда понял, в кого превратился. — Убери, дура! Дернувшись всем телом, но, к счастью, убрав руку, девчонка уставилась на меня испуганными оленьими глазами. Прикрыл свои, медленно досчитав до двадцати, причем на эльфрам, и только потом, уставившись на неё пронзительным взором, четко произнес: |