Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 80 – Инесса Голд

В кабинете повисла звенящая, плотная тишина. Было слышно только, как брезент на окне глухо бьется под порывами ветра. Платон долго смотрел на меня. Красные пятна на его скулах медленно угасали, уступая место глубокому, почти болезненному уважению. Он понял, что передо мной стоит не малограмотная повитуха из Заречья, а личность, превосходящая его собственные представления о силе духа и врачебном долге.

— Вы невероятная женщина, Зоя, - тихо произнес Добротнов. Он бережно взял мою руку, шероховатую от едкого мыла, и почтительно коснулся губами костяшек пальцев. - И очень опасный врач. Простите мне мою несвоевременную поспешность.

Он повернулся к Мстиславу. В его осанке больше не было прежнего гнева, только усталость.

— Отдайте мои бумаги, князь. Я уезжаю в город. Мое присутствие здесь больше не требуется, состояние Емельяна стабильно, капельница работает.

— Вы вольны идти, Платон, - кивнул Мстислав, возвращая письма. - Но помните: все, что вы видели в этих стенах, не должно покинуть пределы вашей памяти.

— Я давал клятву Гиппократа, а не присягу вашей Канцелярии, ваша светлость, - сухо отрезал Добротнов. Он повернулся ко мне и коротко поклонился. - Но за нее я буду молчать перед любым судом. Прощайте.

Он вышел. Тяжелая дверь затворилась, отсекая тихий коридор. Мы остались наедине с Мстиславом в полумраке кабинета.

— Вы получили своего лучшего специалиста, ваша светлость, - я отвернулась к столу, чувствуя, как ноющие ребра стягивает спазмом усталости. - Но теперь мне нужны другие гарантии. Я остаюсь на острове, но не на правах бесправной повитухи, над которой висит ордер на казнь.

Мстислав не стал улыбаться или торжествовать. Он подошел к своему сейфу в углу комнаты, повернул тяжелый стальной диск механизма и достал оттуда плотный лист бумаги, украшенный гербовыми печатями Особой Канцелярии.

— Я подготовил это еще ночью, - ровно произнес князь, протягивая мне документ. - Официальный приказ о вашем зачислении в штат ведомства в качестве специального медицинского эксперта Первого класса. Личная подпись министра и печать канцелярии.

Я взяла лист. Текст был составлен сухо, без лишних лозунгов и витиеватых фраз. Строгие юридические формулировки, переводящие Зою Покудову под прямую, закрытую юрисдикцию министерства тайной полиции.

— Этот статус надежно выводит вас из-под контроля городского суда и обычных жандармов, - добавил Мстислав, глядя на меня сверху вниз. - Никанор больше не имеет права задать вам ни одного вопроса, его ордер аннулирован моим ведомством. Но с этой секунды, Зоя, ты официально становишься частью моей системы. Твоя работа, твои методы и твоя жизнь - государственная тайна.

Я взяла со стола графитный карандаш. Пальцы слегка подрагивали от перенапряжения, но рука оставалась твердой. На чистом поле под текстом приказа я размашисто вывела: *Зоя Покудова*.

Графит оставил серый, четкий след на плотной казенной бумаге. Дверь моей золотой клетки закрылась изнутри, но ключ от нее теперь лежал в моем кармане.

— Договор подписан, князь, - я вернула ему карандаш, выпрямляя спину, несмотря на тупую боль в грудной клетке. - Нам осталось только выиграть эту войну с Лязговым.

Мстислав забрал лист. Его пальцы на секунду коснулись моих, и этот короткий контакт показался горячим, как пламя спиртовки в моей кухонной лаборатории.