Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 77 – Инесса Голд

Князь Патронов не предлагал мне безопасности. Он предлагал мне войну, в которой мы стояли спина к спине. И согласиться на предложение Платона сейчас - означало снова надеть маску, спрятаться за мужскую спину, сбежать от ответственности за Аврору, за Емельяна и за ту хрупкую, но настоящую связь, которая зародилась между мной и этим пугающим министром.

— Я ценю ваш поступок, Платон, - негромко произнесла я, глядя на его напряженное лицо. - На такое благородство способен далеко не каждый мужчина.

— Не нужно отвечать сейчас, Зоя, - мягко перебил меня Добротнов, забирая пустую кружку из моих рук. - Я уеду в город, подготовлю бумаги у нотариуса и вернусь к вечеру. У вас есть несколько часов, чтобы принять рациональное решение. Подумайте о своем будущем. О реальном будущем, а не об иллюзиях.

Он повернулся и уверенным, размеренным шагом направился к выходу из малой столовой. Дверь тихо затворилась за его спиной.

Я осталась стоять у окна, глядя на холодный туман, медленно поднимающийся от реки и окутывающий гранитные плиты двора. Мои пальцы машинально коснулись деревянной фигурки лисицы в глубоком кармане серого платья.

В коридоре раздался тяжелый, размеренный топот подкованных сапог личной гвардии Канцелярии. Время шло, и сухой стук капель солевого раствора в тишине лазарета казался неумолимым обратным отсчетом.

Дверь со стороны коридора прислуги негромко скрипнула. В столовую заглянул дежурный жандарм, вытянувшись по струнке.

— Госпожа Зоя, его светлость князь Патронов ожидает вас в своем кабинете. Прибыл курьер с первыми отчетами из городских казначейств.

Я сделала короткий выдох, поправляя белый фартук. Выбор стоял передо мной, холодный и острый, как хирургическая сталь, но работа не ждала.

— Иду, - коротко ответила я и направилась к выходу, готовая к новому раунду нашей общей игры.

Глава 23

— Лодку на пирсе задержать, - донесся из-за приоткрытой дубовой двери низкий, ровный голос Мстислава. - Доктору Добротнову передать лично от меня: консультация не окончена. Письмо его поверенному изъять и подшить к делу. Выполняйте, Игнат.

Я замерла в прохладном коридоре, прижимая ладонь к чугунным перилам винтовой лестницы. Пятый день после той памятной встречи моих ребер с кованым сапогом на брусчатке тело встречало глухой, ноющей болью. Отек с поврежденных межреберных мышц почти сошел, но при попытке сделать нормальный вдох в груди по-прежнему просыпалась острая, режущая резь, заставляя дышать экономно, одними ключицами. Под плотным серым хлопком юбки стягивало кожу на коленях - жесткие корки струпьев неприятно натягивались при каждом движении, напоминая, что физиология не прощает спешки.

Я поправила тесемки чистого белого фартука на пояснице и решительно толкнула тяжелую дубовую створку, шагнув в кабинет министра.

Здесь сквозило. Разбитое утренней пулей окно слуги наспех затянули плотным брезентом, который теперь глухо, ритмично хлопал под порывами сырого речного ветра. Единственная керосиновая лампа на столе давала тусклый круг желтого света, выхватывая разложенные карты, лакированные детали разобранных часов и тяжелую бронзовую чернильницу. Электричество на острове так и не дали - из подвала все еще доносился приглушенный стук молотков, где механики пытались запустить поврежденную диверсантами Лязгова паровую машину. В углах просторной комнаты залегла промозглая сырость, смешанная с запахом угольного дыма от недавно растопленных печей.