Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 60 – Инесса Голд

Ее доверие нужно было заслужить. Стать для нее надежным тылом, в котором она, привыкшая тащить груз ответственности на себе, могла бы в кои-то веки закрыть глаза и не ждать удара ножом в спину.

Я сделал шаг вперед, желая накинуть на ее плечи теплую шерстяную шаль, лежавшую на краю кровати Авроры. Но тут же одернул руку. Зоя спала чутко, как солдат в окопе. Малейшее прикосновение к ее отбитым ребрам вызвало бы резкую боль и тяжелое пробуждение. Ей нужен был просто покой.

Я бесшумно развернулся и вышел в тускло освещенный коридор. Увидев проходящего мимо истопника с тяжелым металлическим ведром, я остановил его коротким жестом.

— Подкинь антрацита в печи левого крыла, - негромко скомандовал я, глядя на перемазанное сажей лицо слуги. - Тягу открой на максимум. И делай это так тихо, чтобы даже угольная пыль под ногами не скрипнула. Здесь должно быть по-настоящему тепло.

Истопник торопливо кивнул и скрылся за поворотом, стараясь ступать на цыпочках.

Я собирался вернуться в кабинет, чтобы проверить свежие шифровки из города, когда тишину особняка прорезал звук.

Тук-тук.

Два коротких, сухих металлических удара. Они донеслись из-за глухой дубовой панели, скрывающей старый вентиляционный короб. Сигнал от Фрола.

Дичь пришла к водопою. Ловушка сработала.

Моя правая рука машинально скользнула под борт сюртука, пальцы привычно легли на рифленую рукоять револьвера. Я быстрым шагом направился к двери смежной комнаты, откуда был скрытый выход из каминной ниши. Игра в прятки закончилась. Настало время вырывать ядовитые клыки из плоти моего дома.

Глава 18

Карболка въедается в поры намертво, но специфический, кислый запах чужого предательства вытравить из стен этого дома оказалось куда сложнее.

Я сидела за небольшим ломберным столиком у зашторенного окна и педантично, выводя ровные столбцы графитным карандашом на листе бумаги, фиксировала утренние показатели пульса Авроры. Девочка спала. Без утренней порции свинцового сахара и на фоне ударной дозы алкалоидов ее измученная гладкая мускулатура наконец расслабилась. Живот потерял пугающую каменную твердость, дыхание выровнялось, а свинцовая синяя кайма на деснах перестала прогрессировать.

Впереди предстоял долгий, изматывающий процесс детоксикации. Свинец коварен тем, что депонируется в костях и выводится крайне неохотно. Нам потребуется много жидкости, белковая диета и препараты железа, чтобы побороть анемию. Но критическая угроза потери плода отступила, и это была наша первая настоящая клиническая победа в этих стенах.

Моя собственная физиология тоже диктовала суровые правила, игнорировать которые я не могла при всем желании. Шли четвертые сутки с момента знакомства моих ребер с кованым сапогом жандарма на столичной брусчатке. Пик воспалительного процесса миновал, уступив место тупой, тягучей ломоте. Мышцы постепенно адаптировались к перенесенной травме, но глубокий вдох по-прежнему давался с трудом, заставляя дышать мелко, одними ключицами. Под плотным хлопком серого платья, на ободранных коленях, сформировались жесткие струпья. Они неприятно тянули кожу при каждом сгибании ног, напоминая о необходимости беречь суставы.

Я поднялась со стула, стараясь не морщиться, подошла к медному тазу и ополоснула лицо прохладной водой. Стянула волосы на затылке в тугой, практичный узел, накинула поверх платья свежий белый фартук, выданный прислугой взамен вчерашнего, пропитанного кровью, и завязала тесемки на пояснице.