Книга Попаданка-Акушерка: на Службе у Князя!, страница 49 – Инесса Голд

Топот кованых сапог начал торопливо удаляться в сторону парадной лестницы. Мстислав не стал стрелять беглецам в спины. Он прагматично выждал несколько долгих секунд, убедившись, что коридор пуст, затем сделал шаг назад в кабинет и захлопнул тяжелую дубовую створку. Медный поворотный механизм глухо щелкнул, намертво запечатывая засов.

Только после этого министр опустил оружие и обернулся ко мне.

Рассветный свет окончательно пробил серые осенние тучи за окном, безжалостно освещая последствия штурма. Идеальный, роскошный кабинет превратился в полевой лазарет. Дорогой паркет был залит густой, темнеющей лужей. Я сидела на коленях, тяжело и мелко дыша, стараясь не тревожить сведенные спазмом межреберные мышцы. Мои руки по самые локти покрывала липкая бурая корка, но пальцы мертвой хваткой фиксировали деревянную закрутку на плече раненого.

Взгляд Мстислава скользнул по моему порванному подолу, по окровавленному льняному фартуку и остановился на лице. В его черных глазах не было ни снисхождения к слабой, напуганной женщине, ни брезгливости лощеного аристократа. Он смотрел на меня как хищник смотрит на равного себе по выдержке партнера, который только что удержал тыл, пока он закрывал фронт.

Никаких глупых вопросов в духе дешевых романов о том, не ранена ли я, не последовало. Нам не нужны были слова утешения или пафосные рыцарские признания.

— Внешний периметр удержан, - сухо, как на военном докладе, констатировал князь, пряча револьвер в кобуру под жилетом. - Остатки моей ночной охраны сейчас зачищают спуск к реке и старую пристань. В дом они больше не сунутся.

— Я купила нам максимум один час, ваша светлость, - мой баритон прозвучал хрипло, но предельно четко. Я не стала тратить время на радость от спасения, врач во мне уже рассчитывал следующие клинические шаги. - Дальше начнется необратимый некроз тканей из-за пережатых сосудов, и мне придется просто отрезать ему руку.

Я перевела взгляд на бледного, покрытого холодной испариной Емельяна и снова посмотрела на министра.

— Мы остановили кровопотерю, но разорвана плечевая артерия. Его нужно немедленно переносить на ровную, жесткую поверхность, вскрывать рану, зажимать сосуд и шить. Здесь, на полу, я этого не сделаю. Мне нужен большой стол, максимальное освещение и три ведра крутого кипятка. Прямо сейчас.

Мстислав коротко, отрывисто кивнул, мгновенно принимая на себя роль администратора в этом кровавом хаосе.

— Малая столовая на первом этаже подойдет. Там длинный дубовый стол и широкие южные окна, - ответил он, направляясь к тяжелому бархатному шнуру звонка для вызова выжившей прислуги. - Я сейчас же пошлю верхового курьера в город за доктором Добротновым. Готовь свои инструменты, Зоя. Работа только начинается.

Я разжала сведенные судорогой пальцы на здоровой руке и потянулась к разорванному воротнику Емельяна, морально готовясь к тяжелой транспортировке. Впереди нас ждала суровая, изматывающая хирургия без наркоза.

Глава 15

Фамильное серебро, тяжелый хрусталь и натертый до зеркального блеска дубовый паркет мгновенно теряют свой имперский лоск, когда на роскошный обеденный стол кладут истекающего кровью человека. Иллюзии рушатся, уступая место первобытной, липкой физиологии.

Я стояла над Емельяном в малой столовой первого этажа, тяжело и прерывисто дыша. Ребра, отбитые кованым сапогом конвоира три дня назад, мстили за недавнюю транспортировку стокилограммового мужчины тупой, простреливающей болью. Каждое движение отдавалось в грудной клетке так, словно внутри проворачивали ржавый гвоздь. Но скулить было некогда. Мой льняной медицинский фартук, надетый поверх серого платья, окончательно превратился в бурое, пропитанное чужой кровью и карболкой месиво.