Книга Объявляю тебе войну, страница 30 – Виолетта Иванова

— Спасибо, Лукерья. Скажи, братья Обручевы не вернулись?

— Пока не видела. Клим говорил, что они постараются успеть до Вашего отъезда.

Девушка не успела договорить, как раздался стук в дверь, вошли Клим и Данила. По их лицам Дарья уже поняла ответы на все свои вопросы.

— Рассказывайте все, что узнали. Прошу ничего не скрывать.

— Хорошо, хозяйка, — поклонились братья.

* * *

Накинув на себя шубку, Дарья еще раз внимательно осмотрела себя в большое зеркало в холле, посмотрела на Лушу.

— Доброй дороги, — проговорила служанка. — Я буду переживать за Вас.

— Спасибо, — она улыбнулась слабой улыбкой. — Все будет хорошо.

До последней минуты она ждала Филиппа, что он приедет, сознается ей во всем, попросит прощения, скажет, что любит ее, что выбрал ее, а не подлость. Но он не приехал, значит так тому и быть. Она специально откладывала выезд, ждала. У него был единственный шанс, чтобы они были счастливы.

К Дарье подошли Клим и Данила, которых она решила взять с собой в качестве охраны. Она не знала, что произойдет после того, что она собиралась сказать Максутину.

Дом городского головы светился огнями, большие французские окна первого этажа были распахнуты, запуская вовнутрь свежий воздух. Дарья вышла из своей кареты, попросила своего кучера Прокопа далеко не уезжать, потом поднялась по высокому крыльцу, вошла в дом. Тут же к ней подбежали слуги, но она передала свою шубку на руки Климу, который не отставал от нее ни на шаг и остался ожидать в холле. Затем следом за слугой она пошла в зал. Стоящие у двери слуги открыли дверь, запуская ее внутрь. На Дарью сразу же обрушился гул голосов, музыки, духота, множественные запахи. Она натянула на лицо улыбку и после слов распорядителя, который объявил о ее приходе, направилась в сторону городского головы. Гости, завидев ее, от удивления открывали рты, начинали громко переговариваться. Женщины с завистью смотрели на нее, обсуждая платье и красивые украшения, которые она позволила себе сегодня надеть. Дарья знала, что сегодня она выглядит восхитительно. Она шла, высоко подняв подбородок, как когда-то ее учила матушка. Пусть все видят, что у нее хватит сил на все. Она не сломалась, выжила, выстояла, создала себя заново.

Гаврила Егорович с каким-то ненормальным интересом рассматривал Дарью, пожирая ее своими водянистыми почти бесцветными глазами, от чего по ее телу бежали неприятные мурашки. Но она терпела, не отпуская с лица улыбку, которая словно приклеилась намертво. Подошла, поклонилась, поздоровалась, а потом отошла в сторону, туда, где стоял Филипп, одетый в нарядный камзол темно-синего цвета, украшенный серебряной вышивкой и белым кружевом. Он был не один, рядом с ним стояла молодая женщина в голубом платье, словно подчеркивая их парность, которая держалась за его локоть и всем видом показывала, что они вместе. Филипп старался стряхнуть с себя ее руки, но девица крепко держалась за него. В памяти Дарьи всплыло имя девицы — Эмма Варенникова, младшая сестра Елизаветы, которая девять лет назад вместе с Ильей сделали все, чтобы уничтожить ее доброе имя. Эмма с вызовом смотрела на Дарью, желая своим взглядом уничтожить ее. Дарья усмехнулась, перевела взгляд на Филиппа, на лице которого читались разные эмоции. То он дергал щекой, словно в пренебрежительной гримасе, то в его глазах читалась вина. Было что-то еще, но Дарья не стала разгадывать этот ребус, пора было закончить весь этот фарс. Когда она увидела рядом с Филиппом Эмму, все части ребуса встали на свое место — он в курсе, он принял участие сознательно. Ну что же. У него был шанс, которым он снова не воспользовался. Он мог бы прямо сейчас сказать при всех то, что она так ждала, но мужчина молчал и прятал от нее взгляд.