Книга Объявляю тебе войну, страница 19 – Виолетта Иванова

Через полчаса Владимир Федорович положил документы на стол и поднялся.

— Я, как старейший представитель в совете держателей акций нашей компании, ставлю на голосование — исключить из наших рядов господ Уральского, Микулича, Феоктистова. Когда мы принимали этих молодых людей, которые заменили своих отцов во главе компаний, мы объясняли им, что дела надо вести честно. Они не поняли, решили, что могут нас всех обманывать, воровать и подставлять партнеров. Сегодня я голосую за то, чтобы исключить их из нашей компании, прекратить все связи с ними, заставить вернуть ущерб, который они причинили нам всем.

Трое молодых мужчин смотрели на Дарью и Владимира Федоровича исподлобья. Старейшина заметил их взгляды, нахмурился.

— Советую вам не зыркать на меня зверями. Мы ведем дела честно, мне мое имя дорого. И не советую вам мстить мне. Я быстро найду управу на каждого их вас. Я поддерживаю Дарью Павловну — эти люди не должны больше быть в нашем союзе.

И снова по городу поползли слухи о том, как Черная дама расправляется с неугодными ей, разоряет молодых предпринимателей.

Прошло восемь с половиной лет со дня смерти Павла Ивановича и Марии Васильевны. Дарья по-прежнему носила только черные одежды и закрывала лицо вуалью. Она по-прежнему оставалась одна, женихи не толпились у ее дверей. Было несколько вдовцов, которые за счет женитьбы на Дарье хотели поправить свое состояние, расплатиться со своими долгами, но каждый раз она вежливо отказывалась от подобных предложений. Ей казалось, что никогда ее сердце не сможет забиться трепетной птицей, но в тот год события полетели с огромной скоростью.

Давно уже Дарья мечтала о своей транспортной компании. У них были свои корабли, дилижансы, грузовые подводы, которые возили товары и продукцию. Но хотелось организовать перевозку пассажиров, чтобы люди не тряслись в душных вагонах железной дороги, не дышали дымом от паровоза, а в комфорте могли заказать удобную транспортную карету или дилижанс, которые могли бы доставить их в любой адрес. Бывшую усадьбу семьи Соловецких она выкупила в свою собственность, сделала там санаторий для дам, где они могли получить необходимое медицинское обследование, лечение и отдых. Старая Марфа Агафоновна не захотела остаться в доме, когда Дарья приехала к ней для разговора.

— Дашенька, я хочу уехать отсюда, не могу смотреть на то, что разрушил мой сын. Я не оправдываю его и не хочу чувствовать перед тобой вину. Он поступил подло, разбил твою жизнь, а ты спасаешь меня, уплатила все мои долги и еще обещаешь содержать меня. Другая на твоем месте выгнала бы меня, а ты предлагаешь остаться. Я так не могу, Дашенька. Если бы можно было, я попросила бы уехать к своей двоюродной племяннице. Она живет в Финляндии и давно зовет меня к себе. Я бы хотела уехать к ней.

— Хорошо, Марфа Агафоновна, понимаю Ваше желание и не настаиваю. Спасибо, что не держите на меня зла за то, что я скупила все ваши земли и сады.

— Да о чем ты говоришь? — она замахала руками. — Если бы не ты, наши земли стояли бы в запустении, а сады перестали бы приносить плоды. Только благодаря тебе наше хозяйство вновь радует меня. И я очень рада, что именно ты выкупила все это и этот дом. Делай с ним все, что посчитаешь нужным.

— Благодарю, — Дарья улыбнулась. — Я обещаю, что выделю для Вас ежемесячное содержание, достойное Вас.