Книга Опрокинутый в жизнь, страница 94 – Алексей Небоходов

Сосны раскачивались на лёгком ветру, рассеивая солнечные лучи на тысячи мелких осколков, падающих на хвойную подстилку пёстрой мозаикой. Света шла по узкой тропинке, чувствуя, как игольник хрустит под ногами — звук такой знакомый, что она могла бы узнать его даже во сне. Здесь, вдали от нервной суеты городских улиц и настороженных взглядов соседей, можно было хотя бы ненадолго забыть, что Сегадайск перестал быть безопасным местом. Её спутник шёл чуть позади, иногда останавливаясь, чтобы поднять приглянувшуюся шишку или рассмотреть затейливый узор на коре старой сосны.

— Смотри, — он протянул ей находку — сосновую шишку красивой удлинённой формы, ещё зелёную и плотно закрытую. — Она как… как маленький домик. Для кого-то очень маленького.

Света взяла шишку, невольно улыбнувшись. Его сравнения были неожиданными, но точными. Её пальцы ощутили липкую смолу, тут же наполнившую воздух терпким ароматом — запахом, который для неё всегда означал покой.

— Красивая, — согласилась она, возвращая шишку. — Как лесной фонарик.

Она любила эти прогулки — тишину, нарушаемую только шелестом веток и пением птиц, запах хвои, солнце, просеянное сквозь кроны. Особенно сейчас, когда город за их спинами пропитался страхом и подозрениями.

— Ты опять принесла его? — спросил он, кивнув на фотоаппарат, болтающийся у неё на шее. Старенький «Зенит» — раритет в эпоху цифровых камер и смартфонов, но Света не хотела с ним расставаться.

— Конечно, — она провела ладонью по камере. — Сегодня хороший свет. Хочу поснимать у ручья, там сейчас должны цвести дикие ирисы.

Он кивнул, принимая объяснение как должное. Без вопросов и суждений — просто понимая, что ей это важно. Подруги вечно спрашивали, зачем она таскает с собой плёночный аппарат, а он ни разу не спросил, и за одно это Света была ему благодарна.

— Ты показывала мне прошлые фотографии, — он произнёс это как утверждение, а не вопрос. — Те, с деревьями, где свет… как это слово?

— Фильтруется? — подсказала Света.

— Да, фильтруется через ветки, — он улыбнулся, довольный подсказкой. — Они красивые. Как настоящие, но… по-другому. Как будто я вижу их твоими глазами.

Пожалуй, точнее о её снимках ещё никто не говорил — она и сама хотела именно этого, показать дерево или камень так, чтобы зритель на секунду увидел их заново, удивился тому, мимо чего ходил тысячу раз, не поворачивая головы.

— Знаешь, я думала послать несколько снимков в журнал, — сказала она, когда они прошли мимо старой сосны, согнутой ветром. — Есть один небольшой, о природе Причерноморья. Платят немного, но это был бы первый шаг.

— Конечно, ты должна послать, — он произнёс это с такой уверенностью, будто альтернативы не существовало. — Твои фотографии лучше тех, что я видел в журналах.

Света усмехнулась — не потому что не верила в искренность комплимента, а потому что знала: его представление о качественной фотографии было весьма ограниченным. И всё же эта безоговорочная вера в её успех согревала.

— Коля говорит, что я слишком много думаю, прежде чем что-то сделать, — она переступила через упавшую ветку. — Что я всегда жду идеального момента, который никогда не наступит.

Упоминание Коли что-то сместило в атмосфере между ними — город, от которого они пытались убежать, всё-таки настиг их здесь, среди сосен.