Книга Опрокинутый в жизнь, страница 9 – Алексей Небоходов

В этот момент появился ещё один посетитель — долговязый парень в водительской фуражке набекрень. Его все знали как водителя единственного рейсового автобуса, курсирующего между Сегадайском и районным центром.

— Семён, сделай погромче, — он кивнул в сторону телевизора, где начинался новостной блок. — Там про нас говорят.

Тот взял пульт, увеличил громкость. Из динамиков донёсся бодрый голос диктора:

— Сегодня утром в районе старой набережной Сегадайска было обнаружено тело женщины. По предварительным данным, речь идёт об убийстве…

На экране появилась фотография — молодая женщина с русыми волосами, собранными в небрежный пучок. Снимок был явно сделан для документов, но лицо не выглядело скованным или напряжённым. Глаза смотрели прямо в камеру с той особой северной печалью, которая отличает жителей прибрежных городков.

— Зинка!.. — выдохнула одна из продавщиц.

Грузчики замолкли первыми, за ними рыбаки, потом все остальные. Даже музыкальный автомат у стены, который обычно выдавал случайные песни за бесценок, сейчас молчал — заглох в нужный момент.

— Зинаида Третьякова, тридцать пять лет, работала фармацевтом в местной аптеке, — продолжал диктор, и голос его стал заметно тише, надломился на тяжёлых словах. — Тело было обнаружено ранним утром рыбаками. По данным источников, близких к следствию, перед смертью женщина подверглась сексуальному насилию. Смерть наступила в результате удушения…

Старик Михалыч медленно перекрестился — движение, которое никто раньше не видел от этого закоренелого атеиста. Он сложил крест неловко, но пальцы, привыкшие к канатам и рыбацким сетям, довели жест до конца.

— Твою мать! — выругался негромко один из рыбаков, сжимая кружку с пивом так, что пальцы побелели. — Какая же тварь могла…

Он не закончил фразу, но все поняли, о чём речь. Женщины за столиком у входа придвинулись ближе друг к другу, ища защиты. Одна шептала что-то на ухо другой, и та кивала, прикрывая рот ладонью.

Татьяна Петровна первой нарушила оцепенение. Она достала из сумки ручку и открыла блокнот на чистой странице. Сощурилась, взгляд стал цепким.

— Кто видел Зину последним? — спросила она громко, оглядывая бар. — Она вчера точно ходила в аптеку, я видела, как закрывала дверь около восьми. А потом?

Никто не отозвался. Семён продолжал механически протирать один и тот же стакан, хотя тот давно уже сиял чистотой. Он смотрел в телевизор, где теперь показывали набережную, оцепленную полицейской лентой. За ней виднелись фигуры в форме и люди в штатском с фотоаппаратами и пакетами для улик.

— Я вечером шёл мимо набережной, часов девять было, — наконец сказал водитель автобуса. — Видел женский силуэт вдалеке, но не разглядел, кто это. Думал, туристка какая-нибудь.

— А никаких подозрительных людей не заметил? — Татьяна Петровна записала его слова, даже не глядя в блокнот. — Или странных звуков?

— Да какие там звуки, — отмахнулся шофёр. — Море шумит, ветер. Обычное дело.

Один из грузчиков вдруг стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули кружки.

— Это какой-то приезжий! Точно вам говорю. Наши на такое не способны.

— Да что ты знаешь про наших? — возразил рыбак с дальнего края зала. — Помнишь, как Васька-сварщик свою жену чуть не зарезал по пьяни?

— То другое. То по пьяни, да в аффекте. А тут… — он не закончил, но все и так поняли.