Книга Опрокинутый в жизнь, страница 126 – Алексей Небоходов

Убийца смотрел на Наташу сверху вниз, и лицо его было спокойным — не ликующим, не испуганным. Лицо человека, закончившего работу. Он наклонился и провёл пальцем по её щеке, стирая песок — жест почти нежный, если бы не обстоятельства.

Потом выпрямился и пошёл к воде. Вошёл в море по пояс, позволил волнам смыть с кожи пот и чужую кровь. Погрузился с головой — на мгновение остались только тишина и давление воды на барабанные перепонки. Вынырнул, отряхнулся, разбрызгивая капли.

В последний раз он посмотрел на тело у кромки прибоя. С этого расстояния Наташа казалась просто тёмным пятном на светлом песке. К утру прилив, возможно, заберёт её. Или какой-нибудь ранний бегун наткнётся на неё, и в Сегадайске появится новое имя в списке жертв.

Он вышел из воды и пошёл прочь от пляжа, не оглядываясь. Мокрые следы на песке высыхали за его спиной. Через несколько минут он уже поднимался по тропинке к городу, и свет прибрежных фонарей падал на его мокрые волосы.

Улица была пуста. Город спал, не подозревая, что пятая женщина пополнила список жертв. Он поднялся по лестнице своего дома, стараясь не шуметь. На площадке второго этажа замер, прислушиваясь. За дверями квартир текла обычная ночная жизнь — кто-то храпел, из-за другой двери доносился приглушённый звук телевизора, где-то плакал ребёнок. Обычные звуки обычного дома, не подозревающего, кто живёт за одной из этих дверей.

Достав ключи, он беззвучно отпер дверь и проскользнул внутрь. Свет не включал — луна светила в окна, этого было достаточно. В ванной снял влажную одежду, сложил в пакет — завтра нужно будет выбросить в мусорный бак на другом конце города. Встал под душ, позволяя горячей воде смыть остатки морской соли. Мылился долго, не спеша, особенно руки и под ногтями — там, где могла остаться кожа.

Из ванной прошёл в спальню, лёг и натянул одеяло до подбородка. Закрыл глаза, но сон не шёл. Перед внутренним взором прокручивались события ночи — каждая деталь отчётливая, яркая, как кадры любимого фильма, который хочется пересмотреть.

В тишине спальни он улыбнулся — сначала едва заметно, потом шире, пока улыбка не превратилась в ухмылку, исказившую его лицо.

Звонок прозвучал настойчиво — три короткие трели, разрезавшие тишину квартиры. Кира оторвалась от чашки чая, которую держала обеими руками, грея ладони о горячую керамику. Вечерние новости только закончились, не принеся ничего хорошего — город замер, прячась за запертыми дверями, люди перестали выходить без нужды. Петя сидел перед телевизором, увлечённый мультфильмом, и на звонок не отреагировал — лишь сильнее сжал в руках маленькую белую ракушку, которую всегда носил с собой. Кира помедлила, прислушиваясь — в это время к ним никто не приходил уже неделю.

Трель повторилась — длиннее, настойчивее. Петя повернул голову, и взгляд его на секунду стал настороженным, но тут же успокоился.

— Кто это? — спросил он.

— Не знаю, — Кира поставила чашку на журнальный столик. — Сейчас посмотрю.

Она подошла к двери, осторожно заглянула в глазок — и отшатнулась. Полина. Без звонка, без предупреждения — такого за ней не водилось, она всегда предупреждала заранее. Каждый шаг у этой женщины был выверен и спланирован.

Кира открыла дверь, накинув цепочку. В щель она увидела знакомое лицо — прямая чёлка, серые холодные глаза, ни тени косметики. Подруга стояла прямо, плечи расправлены, в руках — блокнот, с которым она не расставалась. Во всей её фигуре читалась решимость человека, пришедшего с разговором, который нельзя отложить.