Книга День, когда я исчезла, страница 42 – Ким Харим

Ни одна телепрограмма не могла ни на минуту отвлечь Санми от ее тревожных мыслей. Но она все равно продолжала смотреть на мелькающие перед глазами картинки в телевизоре. Ей казалось, что так она выглядит менее встревоженной. Санми убавила громкость телевизора до нуля.

«Тик-так-тик-так», – доносился звук секундной стрелки часов.

Нервы были на пределе, но надо потерпеть. Слушая равномерное тиканье, Санми не отрывала взгляда от телевизора, но мыслями она была в совершенно другом месте. Взглянув на часы, она не поверила своим глазам: уже начало одиннадцатого. Может, что-то случилось?

В нынешнем состоянии Ёнён даже не сможет убежать от опасности. Неужели в ее изможденном за долгий период комы теле остались хоть какие-то силы? Она не то что сдачи дать не сможет, даже просто замахнуться и ударить. Санми не знала, куда ходила Ёнён, но и спрашивать не собиралась. Даже если по-прежнему считать ее двадцатилетней, она достаточно взрослая, чтобы самостоятельно принимать решения. Санми ощутила, будто она воспитывает еще одну дочь, отчего у нее на лице появилась легкая улыбка. Но сейчас было не до смеха.

В жизни всегда так: чем дольше ждешь, тем больше переживаешь. Санми стала поглядывать на часы еще чаще. Не в силах просто сидеть и ждать, она направилась на кухню, налила себе кофе и села обратно на место с полной уверенностью, что это не поможет ей успокоиться.

Только бы ничего не случилось. Санми немного пожалела, что не спросила, куда именно собралась Ёнён. Она снова села на диван и взяла в руки телефон. Открыла почту – от дочери ничего. Санми еще раз прочитала недавнее письмо. Но скоро придет новое.

Почему же Ёнён так долго не возвращается? Кофе в чашке заканчивался. Нервозность сменялась то раздражением, то гневом. Было ясно, что при любом раскладе: случится что-то с Ёнён или нет, – Санми будет ругаться на нее.

Санми снова вспомнила непроходимую упертость Ёнён, когда та ни за что не хотела верить в самоубийство сестры. Санми до сих пор четко помнила об этом. Ёнён хуже упрямого ребенка. Было смешно и одновременно больно смотреть, как забывшая важные события Ёнён пытается отрицать факты, сидя перед человеком, который видел все своими глазами. Вспоминая это, она вдруг захотела, чтобы с Ёнён что-нибудь случилось. Хотя в душе она искренне надеялась, что Ёнён поскорее вернется домой цела и невредима.

Она допила кофе и поставила чашку на стол, едва сдержавшись, чтобы в сердцах не разбить ее об пол. Сколько уже времени прошло? В квартире стояла полнейшая тишина, за исключением гула работающего холодильника и тиканья секундной стрелки.

Вдруг раздался звук дверного замка. Санми подняла брови от удивления, схватила пульт от телевизора и вернула звук – наконец вернулась Ким Ёнён. Дом наполнился громкими голосами из телевизора. При одном лишь взгляде стало понятно, что Ёнён выжата как лимон. Она сняла обувь и поздоровалась:

— Я немного опоздала. Не ожидала, что так долго выйдет…

Несмотря на бурлящую внутри злость, Санми не проронила ни слова упрека. На самом деле ее сердце билось от радости:

— Я уже стала волноваться за тебя. – На лице отражалось беспокойство с примесью раздражения.

— Извините, что вам пришлось за меня переживать. Теперь я хожу гораздо медленнее, поэтому даже короткий путь занимает уйму времени.