Книга Игра в мафию, страница 68 – Ким Харим

— Хитро преступник придумал… Совсем краев не знает… Совсем… – пробормотал Чунсон с отсутствующим взором. Что удивительно, все были в одинаковой ситуации, но, казалось, наибольший шок испытал именно он.

В этот момент к Кичжуну подошли Сокку и Хёнсо.

— Не стоит ли устроить перерыв, а нам с вами обсудить ситуацию? – спросил Сокку, но стоящий на месте Кичжун был все так же погружен в размышления.

Оглядывая участников, он спросил:

— А сколько денег было в конвертах?

Все молчали.

— Это не для того, чтобы обвинить вас, ответьте, пожалуйста.

Мёну сказал, запинаясь:

— В первый раз в конверте лежали 500 000 вон. Второй раз – 5 000 000 вон^[12].

Слушая ответ Мёну, Кичжун подумал: «Сумма что-то зашкаливает».

— Если голос был мужской, нельзя ли исключить женщин? – спросил Юнги, подняв руку. Кичжун покачал головой.

— Нет, спешить не будем, ведь голос можно изменить. А случайно, никто из вас не записал этот разговор?

Все помотали головой.

— Хотите сказать, не записали даже те, у кого есть свое дело? – настаивал Кичжун, на что ответил Мёну:

— У меня для деловых разговоров другой телефон, функция записи только на нем.

Остальные отговаривались фразами типа: «Просто у меня айфон» и так далее.

Чунсон, словно потрясенный чем-то, выпалил:

— Вот теперь понятно, как преступник завладел нашими личными данными. Это стало возможным, поскольку он находился среди организаторов!

Его глаза блестели, будто его постигло озарение:

— Я хочу сказать, что среди нас преступника нет!

— Нет, преступник только назвался организатором. Он не из организаторов и находится здесь, в этом смысле ничего не изменилось.

— То есть? Это кому угодно очевидно… – спросил Чунсон с раздражением.

— Согласно результатам расследования, доступ к форме участника был исключительно у участников, и косвенные улики также указывают на то, что среди организаторов преступника нет. Мы проверили даже шестидесятилетнюю уборщицу, которая последней касалась формы, и она невиновна, поскольку на тот момент один комплект формы уже пропал. В этом можете мне полностью доверять.

— Так что, преступник до сих пор среди нас, а тот звонивший – самозванец? – Минчжу спросила это, повысив голос на тон, из-за чего он звучал на уровне сопрано.

— Пришли к тому, с чего начали. Преступник здесь, внутри… Он позвонил, прикинувшись организатором, и сделал всех подозреваемыми… – бормотал Мёну. Чунсон посмотрел на него подергивающимся взглядом.

— Не говорите… Все сделал для того, чтоб нас подставить. – Сиён словно подвела итог.

Минчжу подскочила и стала вторить ей:

— Вот оно! У него самого алиби нет, вот он на нас и навесил. Чтоб ни у кого его не было!

Все качали головой в знак согласия. «Офигел совсем», «Обложил просто», – раздавались такие реплики.

— А деньги? У преступника что, их так много? – задал вопрос Мёну, смотря искоса, и слух Кичжуна выхватил его из прочих восклицаний. Вопрос правильный. Злодей, похоже, из обеспеченной семьи, где любят почет и показуху. И в этой семье его подавляли и презирали.

С точки зрения профессии здесь, вероятнее всего… Кичжун непроизвольно посмотрел на Юнги. Тот сидел, подперев подбородок, и раздумывал. Такой тип, у которого любое поведение кажется неестественным и гипертрофированным.

На настоящий момент Юнги – наиболее вероятный вариант. Занимаясь торговлей, много имеет дел с наличкой, сколотить капитал возможностей больше, чем у тех, кто работает на дядю. То, что во время интервью при отборе он что-то там плел, что дело идет плохо, и т. д., и т. п., – так кто мешает насочинять. Это можно вообще не принимать во внимание.