Книга Игра в мафию, страница 103 – Ким Харим

Его участие во втором этапе эксперимента – это звено той же цепи. Разобравшись в том, что это ловушка, и совершив убийство двоих участников, он был вынужден это сделать. И вот, если он пришел сюда с определенной целью, с чего бы ему заниматься такими рискованными делами? То, что нельзя не сделать, приходится делать. Убийство? Это был его рок.

Он был уверен, что, если сейчас прокатит, то его не поймают никогда. Да, вероятно, в отношении него будут какие-то подозрения, но доказательств не будет, и полиция ничего не сможет поделать. А когда одинаковые подозрения вызывают несколько человек, расследование затрудняется.

Исходя из чего он выбрал его? Вопрос остается. Если бы выбрал, потому что уже все знал, стал бы он заморачиваться с этим экспериментом!?

Не знал, и потому затеял волынку. Ввиду необходимости, обусловленной тем, что не знал.

Судя по ситуации, Хон Кичжун до сих пор не знал, что преступник – он. Похоже, что он и сейчас не особо себе представляет, кто это. Другой вероятности нет.

Но, вопреки его прогнозам, ситуация становилась все более странной. Был прерван нормальный ход эксперимента, постоянно происходило что-то непредвиденное. А главное – уж больно часто Хон Кичжун сталкивается с ним взглядом. И смотрит на него нагло. Теоретически, может быть, у Кичжуна просто такой взгляд, но, понаблюдав, он убедился, что на других он будто бы смотрит несколько иначе.

Интересно, почему? Он даже подумал, что это ему кажется. Но нет. Хон Кичжун теперь его подозревает – это очевидно.

Но как он узнал? Почему именно его?

Были бы улики, его бы уже арестовали, разве нет? Может, это интуиция. Если так, то все равно непонятно. Откуда она взялась?

Осознание того, что он попался во вторую ловушку, пришло сейчас.

Вентиляция.

Ясно, Хон Кичжун подумал, что, если наворотить чего-то, чего преступник не делал, он проявит себя. Поэтому Хон Кичжун напал на патрульную Ли. Или же нет, возможно, он с ней заранее договорился.

Когда патрульная Ли подверглась нападению, он был в растерянности. Что? Тут есть еще один убийца? В числе всего восьми человек?!

Вряд ли это могло быть случайностью, но и на спланированное действо не тянуло. А тут еще какие-то странности последовали.

Сработала-таки эта уловка Хон Кичжуна, низкий он человек!

Он сделал так, что он, будучи не в силах побороть любопытство, залез в вентиляционный проход и попался.

— Это волос. Случайно, не патрульной Ли Хёнсо? – обрадованный находкой полицейский протянул ее Хон Кичжуну – это была перчатка. С нее свисал волос. Сняв ее пинцетом, обнаружили, что он длинный.

Охранник вышел из комнаты номер пять. Сиён вся сосредоточилась.

— Длинные волосы, каштановые. У патрульной Ли они тоже были не короче пятнадцати сантиметров, так?

Как и сказал Хон Кичжун, патрульная Ли завязывала длинные каштановые волосы в хвост. Оглядывая участников, он пробормотал:

— У мужчин волосы короткие, а из женщин ни у кого нет таких светлых волос каштанового цвета. По цвету еще как-то может подойти госпожа Хан Сиён, у которой волосы темно-каштановые, но длина различается принципиально. Найденный волос намного длиннее.

Ан Сухо буквально побелел. Выражение лица было такое, будто он не может взять в толк, как в его комнате появилась улика. Он закричал, что понятия не имеет, откуда это.