Книга Игра в мафию, страница 102 – Ким Харим

Неизвестно. Прошла секунда, две, три – чем дольше Хон Кичжун не отводил взгляда, тем больше он ощущал, как у него горит спина. Это нарочно, или он просто задумался? Если нарочно, то ситуация ой как нехороша.

Продолжая смотреть прямо на него, Хон Кичжун разомкнул губы. Что-то скажет? Может, узнал? В его глазах все эти моменты проскакивали с частотой фотопленки. Хон Кичжун раскрыл рот так, что мог бы уже что-то сказать. Настал миг, когда он вот-вот что-то произнесет. Из комнаты вышел охранник и радостно выкрикнул: «Нашел!»

Все, начиная с него и Хон Кичжуна, повернули головы.

Еще в начале, приняв участие в эксперименте, он не испытывал никаких колебаний. Было очень интересно – эксперимент для раскрытия «коллективного убийства в масках», потрясшего все население страны. Но по факту мысль об участии в эксперименте заронили в нем как раз следующие слова.

Что эксперимент будет реализовываться в связи с происшествием десятилетней давности – «суставным убийством».

У него аж глаза округлились! Мол, собираются поделиться с участниками информацией по делу, известной лишь следствию! Мол, есть связь с «коллективным убийством в масках».

Какая тут может быть связь? Он этого Ли Пёнчжу и знать не знает. А может, он его знает? Может, этот подлец про него чего наплел? Или, может, какие-то похожие улики или схожий способ убийства? И что такое, что известно только следствию?

После совершения преступления он не пропускал ни одной новости. От его внимания не ускользали даже статьи в интернете, даже листовки всяких интересующихся. Отчасти он делал это, чтобы не попасться в сети следствия, но еще и потому, что чувство, будто все взгляды мира обращены на него, было вполне себе приятным.

По идее, он никак не мог ничего пропустить.

Но если это что-то, известное только следствию, то это другой разговор. Такое не разведаешь, даже когда круглые сутки пасешься в интернете, даже силами аккредитованного журналиста.

А что, если действительно накопали что-то новое?

До сих пор ничего не проходило просто так. Исключительно так, как он рассчитывал. Осознание того, что он попался в расставленную Хон Кичжуном ловушку, пришло к нему на четвертый день первого этапа эксперимента. В эксперименте было что-то странное. Все эти детские игры, типа «Образуйте пару», выглядели неестественно. Не зная имен друг друга, не представляя, как выглядят другие, участники все же справились и образовали пары, но случалось и такое, что, поменявшись местами и смешавшись с остальными, уже не могли свою пару найти.

И в какой-то момент он понял, что это все никак не может быть связано с организованным Ли Пёнчжу «коллективным убийством в масках». Кто-то даже задал соответствующий вопрос, но Хон Кичжун не ответил. И тогда он догадался.

Это ловушка.

Надо было догадаться сразу, как увидел в рекламе упоминание «суставного убийства».

Теперь, оглядываясь назад, он складывал пазл. Понятна причина, по которой он никак не мог не вызваться на этот эксперимент.

Это упоминание о связи между двумя преступлениями и о том, что есть зацепки, известные только следствию.

Информация.

…Информация! Вот это и есть ловушка, приготовленная Хон Кичжуном!

Совершенно очевидно, он форсировал этот эксперимент, поскольку, по его гипотезе, преступник, у которого чувство опасности ослабит рассудительность, примет участие – хотя бы из любопытства по поводу новых улик, хотя бы ради того, чтобы сделать преступление еще более совершенным.