Книга Художник, страница 82 – Джек Тодд

Глаза Аманды блестят, словно у пьяной, подол длинного черного платья и распущенные серебристые волосы едва заметно колышутся под напором прохладного осеннего ветра. Несколько мгновений я просто смотрю на нее, будучи не в силах отвести взгляд.

И все-таки что-то не так.

— И давно ты заметила? – спрашиваю я, нервно ероша волосы на затылке. Как же так вышло? Уверен, я всегда действовал аккуратно, не давал повода.

— Пару недель назад. – Аманда облизывает губы и улыбается.

Не понимаю, должно это выглядеть соблазнительно или пугающе. Язык ее тела – от позы до привычки покусывать нижнюю губу – кричит, что она вовсе не против, чтобы я приблизился к ней и приобнял, а то и пригласил к себе. А здравый рассудок твердит, что все это обман.

Я же видел, какими глазами Аманда смотрела на того мужчину, имени которого никто не смог назвать. И знаю, что она никогда не обратит внимание на кого-то вроде меня.

А вдруг она просто хочет наказать меня за то, что я следил за ней целых две недели? Я позволяю себе короткий смешок, когда представляю лицо Аманды, узнай она, что я следил за ней далеко не две недели и даже не месяц.

— И зачем это тебе? – Она слегка наклоняет голову, будто ее и впрямь волнует ответ на вопрос. Я даже понять не успеваю, когда она оказалась так близко и едва не повисла у меня на шее. – Неужели так интересно смотреть со стороны?

От нее пахнет сладковатым, скорее даже приторным парфюмом и красками. Слышится и еще один запах, только не разобрать какой. Что-то солоноватое, с примесью металла. Все мысли в один момент оказываются заняты нашей странной близостью.

Я заглядываю в глаза Аманды и не понимаю, что ей от меня нужно. Она безумно красиво улыбается. Или просто безумно, потому что в это же мгновение я чувствую жгучую боль под лопаткой.

— Что ты?.. – пытаюсь спросить я, но язык уже начинает заплетаться.

Затянутое тучами ночное небо, яркая улыбка Аманды, освещающие дорогу фонари и недостроенное здание – все расплывается перед глазами, я уже не в силах сосредоточиться и понять, что происходит. У меня кружится голова.

— Спокойной ночи, милый.

Прежде чем потерять сознание, я слышу ее легкий веселый смех.

Когда наконец прихожу в себя, все тело ноет от боли. Пытаюсь подняться, но оказывается, что я связан по рукам и ногам – не чем-нибудь, а длинной, плотной и острой леской. Каждое движение грозится обернуться порезами, а то и чем похуже. Я уже сейчас чувствую несколько на руках, под ребрами и на лице. Раны противно ноют и жгутся так, словно каждую из них натерли солью.

Я со стоном осматриваюсь: голый бетонный каркас, в оконных проемах виднеется ночное небо, значит, времени прошло не так и много. Неужели это Аманда меня сюда притащила? Неужели это она перетянула мое тело леской? Когда я говорил, что с ее взглядом что-то не так, то размышлял о мелких шалостях: что она спит с мужиками постарше, любит пожестче, а вечерами мучает лягушек на заднем дворе кампуса. Но людей? Нет, об этом я не задумывался никогда. Даже когда смотрел на ее картины.

Но даже если это сделала Аманда, сейчас ее здесь нет. Я совершенно один на этаже, и явно не на первом. Вокруг ни души, а расслышать получается лишь завывания ветра где-то под потолком и мерное тиканье часов.

Что?! Ошарашенный собственной мыслью, я вновь оглядываюсь и действительно замечаю стоящие неподалеку часы: старомодный будильник со звонками – такие часто показывали в фильмах, даже когда люди давно уже перешли на электронные. Тик-так, тик-так. Раздражает. Что делает будильник на старой стройке?