Книга Художник, страница 101 – Джек Тодд

— Кончай, – приказываю я, и она мгновенно содрогается всем телом и протяжно стонет. – Умница.

Одно слово, и за одной волной оргазма подступает вторая. В глазах девчонки плещутся океаны безграничного удовольствия и приятной боли, она смотрит на меня с таким восхищением, будто по щелчку пальцев я исполнил главную мечту всей ее жизни. Но мы ведь оба знаем, что нет. Пока нет.

Но ей достаточно и этого: она безвольно повисает на цепях и тяжело дышит, не пытается шевелиться и ждет, когда ей разрешат спуститься, точно так же, как мгновением ранее разрешили кончить.

— Ты сегодня такой ласковый, Мастер, – хрипло мурлыкает она, едва я снимаю ее с крюков и развязываю промокший галстук. – Я была настоящей умницей?

— Ты кое-что понимаешь, дорогая, – улыбаюсь я, а она с сомнением поглядывает на топорщащиеся в районе паха классические брюки. – Этого вполне достаточно, чтобы ты была умницей. Но не расслабляйся, мы еще не закончили.

Эта ночь, пожалуй, будет одной из самых длинных.

06/2018

Hacking all what’s near and dear

All hope is gone if Art was here

Ice Nine Kills – A Work of Art

На фотографиях запечатлено слишком многое. Кажется, при одном взгляде на любую из них можно забраться так глубоко в частную жизнь, как не стоит забираться никогда и никому. Я пересматриваю их и буквально кожей чувствую липкое отвращение, что ложится на меня, словно тягучая нить паутины. Я частный детектив, и лезть в чужую жизнь – моя работа, но у меня нет привычки идти на поводу у эмоций и давать оценку клиентам или тем, за кем приходится следить.

Когда Джерард Блейк объяснял, что наблюдать придется за студенткой, казалось, это будет плевое дело. Девушки в таком возрасте либо с головой уходят в учебу и посвящают остатки времени спокойным хобби, работают, либо уходят в отрыв: зависают на вечеринках, пропадают на концертах или в ночных клубах и время от времени появляются на работе да на занятиях. Бывают, конечно, и усредненные варианты, но сколько я ни наблюдал за студентами, все они жили примерно одним и тем же, разве что в разных пропорциях.

В этот раз все иначе. Аманда Гласс много времени посвящает учебе, часто гуляет и рисует в самых разных локациях, еще и успевает время от времени подрабатывать в небольшой пиццерии близ Калифорнийского института искусств. Вот только ее хобби далеки от спокойных. Далеки от всех, с какими мне когда-либо приходилось сталкиваться.

На одной из фотографий ее руки перепачканы в крови. Ярко-красные пятна тут и там покрывают белое вечернее платье, а из-под глубокого декольте торчат блестящие и туго натянутые нити. Еще в момент съемки я подумал, что они больше похожи на леску. Тянутся куда-то наверх и наверняка доходят до самого потолка комнаты, которого я в тот день так и не увидел: сделать больше одного снимка не вышло, потому что жизнь не готовила к созерцанию жестокой БДСМ-сессии.

Мне не особо-то хочется знать, чем вызваны подобные пристрастия у молодой девушки. Отложив фотографию в сторону, я тянусь за стоящим неподалеку стаканом с виски. Прошло целых две недели, а перед глазами до сих пор стоят полный восторга и извращенного удовольствия взгляд и приоткрытые губы. Мне просто повезло, что сквозь закрытое окно не было слышно произносимых слов. Уверен, что преследовали бы меня неделями, если не месяцами. Виски приятно обжигает горло.