Книга Художник, страница 10 – Джек Тодд

Вранье, все я знаю. Лоуренс Роудс поселился у меня в голове и чувствует себя там как дома. До сих пор смешно думать, что его имя можно сократить до лаконичного и до боли знакомого с детства Ларри. Он был моим лучшим другом, пусть и воображаемым.

Я криво ухмыляюсь собственным мыслям.

— Смешно тебе, да? Посмотрим, как ты потом посмеешься. – Я успела забыть о Майкле, но тот напоминает о себе звучным стуком по парте. Оставляет передо мной газету, словно действительно верит, что я буду ее читать.

Мне не интересны серийные убийцы.

«Врешь», – смеется монстр, а я недовольно поджимаю губы. Точно же знаю, что не вру.

— Посмотрим, – соглашаюсь я вслух, наклоняясь, чтобы поднять истоптанные грязные учебники. – А пока смотреть не на что, можешь сходить на хуй и дружков своих захватить не забудь. Блевать тянет от ваших тупых шуток.

Когда я начала ругаться так часто? Раньше ведь не позволяла себе материться по поводу и без. Привитое матерью воспитание медленно сошло на нет после ее смерти, не помогла даже музыкальная школа, полная чинно шествующих по коридорам идеально вышколенных детишек богатеньких родителей. Подумать только, я ведь одна из них, а общего у нас примерно ноль целых хрен десятых. Так что, когда я осталась одна, мне быстро надоело притворяться правильной и хорошей, а неподалеку от школы, где я частенько пряталась вместе с пачкой сигарет, не ругался разве что асфальт.

Говорить иначе меня заставляет только монстр. Издевается надо мной и утверждает, будто мне стоит поработать над разнообразием лексикона. Сам он разговаривает так, словно сошел со страниц учебника по этикету, умничает и душнит, а я каждый раз посылаю его все дальше и дальше, запоминаю новые особенно сложные конструкции лишь ради того, чтобы его позлить.

Он ведь единственный, кто обратил внимание на перемены. Чувство неприязни внутри медленно перетекает в липкую, скользкую обиду. Почему только он? Есть ли в моей жизни кто-то еще, кроме жуткого серийного убийцы? Умом-то я понимаю – нет.

И не будет.

— За языком следи, – сквозь зубы цедит Майкл. Краем глаза я замечаю, как он замахивается, но не успевает ударить – мистер Паркер входит в класс как раз вовремя, чтобы поумерить его пыл. – Мы с тобой после уроков разберемся, Гласс, не думай, что дерзость сойдет тебе с рук.

Удачи тебе, придурок. Я лениво откидываюсь на спинку неудобного жесткого стула. После уроков я готова разобраться с чем угодно, даже с Майклом и его дружками, но не сегодня – сегодня у меня совсем другие планы, так что свалю уже после этого занятия.

Сегодня день свиданий, а дни свиданий я никогда не пропускаю.

03/2013

Get the fuck outta my head, so long, sucker

I don’t wanna see you, I hate this life, whoa

Get your fingers out of my hair, you’re gone, sucker

Good luck killing me ‘cause I’m already

Already dead inside

Marcus King – Sucker

В тюрьме «Сан-Квентин» народу меньше обычного. Проходя мимо абсолютно одинаковых деревянных столешниц с прозрачными перегородками, я не вижу других заключенных. Значит, кроме меня сегодня никто не пришел.

Странно.

— Здравствуй, Аманда. – Крупный охранник у стойки кивает мне, поправляя пристегнутый к нагрудному карману формы бейдж. За почти три года меня запомнили очень многие. – Снова по доверенности? И как тебе не надоедает к нему ходить?