Книга Вратарь 2, страница 45 – Дмитрий Билик

Оставалось нам всего ничего, но эта самая человеческая усталость снова дала о себе знать.

— Но постоянные потери могут кого угодно вывести из себя. И человек становится похожим на оголенный нерв. Понимаешь?

— Нет, – честно признался я. – Вратари часто теряют Братьев, но мы не привязаны друг другу. Точнее, не привязаны так, как вы.

— Хотела бы я тоже так. Стать безэмоциональной. Или хотя бы все забыть.

— А кто тебе сказал, что мы все забываем?

Рис помолчала, внимательно разглядывая меня. Точно я был огромной картиной, в которой при тщательном просмотре можно заметить все новые и новые детали.

— Смертного, которого я потеряла звали...

— Серг, – сказал я.

Наверное, неожиданно для себя самого. Просто соединил все, что видел в образах, все узнанное и предположил. Но Рис не удивилась. Видимо, считала, что Вратари еще прежде нарыли на нее информацию. И теперь лишь грустно кивнула. А я испытал нечто вроде стыда. Попытаться рассказать ей еще раз или нет? Должна ли она знать правду или лучше умереть один раз, потому что я уже вряд ли тот самый Серг, которого она знала. Черт возьми, я даже до конца не помню, что нас связывало!

— Надо ехать, – поднялась она.

— Да нет, – покачал я головой, – можно сказать, что мы уже на месте.

Девушка недоуменно посмотрела по сторонам. Мы находились посреди каменистой степи, меж огромных камней и булыжников которой изредка колосился ковыль. Или нечто на него похожее. Еще нас окружали массивные скалы. Причем, окружали в самом прямом смысле.

Вариантов для побега я не увидел. В смысле, побега такого, обывательского. Лишь взял Рис за руку, готовый, в случае чего, переместиться подальше отсюда. Даже начал перебирать в голове миры – Ядро, Эртес, Отстойник, в конце концов? А что, Джагг говорил забавную фразу, звучавшую примерно как «два бронебойных оперенных подкалиберных снаряда в одну воронку не падают». Что, если упростить значило – вероятность одного и того же события, которое произойдет в том же месте, где случилось, значительно снижается.

Но это потом, если переговоры пойдут не в очень конструктивном ключе. Хотя мне необходимо добиться ровно обратного. И, похоже, надо будет напрячься. Признаться, я не думал, что здесь столько отступников. В разговоре фигурировало что-то около полутора десятка. Либо мои глаза мне врали, либо Добряк давненько не бывал в этом мире с инспекцией.

— Сколько их здесь? – спросила Рис.

Она только теперь поняла, что скалы – это медленно надвигающиеся Вратари. И эмоции у нее были соответствующие. Из всех нас не дергался лишь Счастливчик. Ему что отступники, что Ищущие, что обыватели – лишь бы кормили вовремя.

— Приветствую, Братья, – сказал я ближайшим Вратарям. – Я с официальным посланием от Старших Братьев.

С таким же успехом можно было выступать перед статуями. Вратари замерли на значительном расстоянии, не сводя с меня глаз, но и только. Вид у них оказался потрепанный, насколько я мог судить. Многие доспехи повреждены в боях, а оболочки изъедены «пылевой недостаточностью». Вместо отрощенных конечностей – обрубки, лица не восстановлены, а напротив, обезображены шрамами. Казалось, здесь собраны все Вратари с очень непростой судьбой. И вот этих ребят я должен убедить, что именно теперь все будет хорошо?