Книга Вратарь 1, страница 99 – Дмитрий Билик

— Время вполне достаточное для перехода, – озвучил Авич мои слова, – признаться, я удивлен. Это действительно выход из нашей ситуации.

— Остается лишь забрать страйдеров и переместиться в Кирд, – подытожил я.

Следом пошло бурное обсуждение того, как и что надо спланировать и сделать. В основном спорили смертные, а Авич лишь изредка либо соглашался, либо вносил короткие замечания. Сводилось все к тому, что надо идти и забирать страйдеров сейчас, пользуясь эффектом неожиданности. Ибо ченеки вряд ли думали, что наглые Ищущие вместе с Вратарями заявятся вновь.

— Братья, – позвал нас голос Фрея в разгар бурной беседы. – Ему недолго осталось.

Почему-то все Вратари, включая меня, поняли, о чем идет речь. И не сговариваясь двинулись в пещеру. Из смертных лишь Рис захотела последовать за нами, но ее удержал Эш, что-то прошептав на ухо.

Мрачная сырая пещера как нельзя кстати соответствовала тому, что здесь происходило. Она походила на склеп, спрятанный глубоко под землей и годами сокрытый от любопытных глаз. Брату было хуже. Я не понимал, что могло произойти такого энергозатратного за последнее время, но Бурс походил на трухлявое дерево, изъеденное термитами. От правой руки остался лишь доспех, теперь покоившийся на камнях, левая половина лица точно провалилась внутрь, глазницы слабо тлели остатками разума Брата. Он еще существовал, но угасал под нашими взорами.

— Бурс, сказал мне кое-что, – смущенно начал Фрей, будто боясь говорить вслух. – Его путь почти закончен, но не так, как хотел бы Брат. Он очень хочет отправиться с нами, помочь своим Братьям и хорулам, поэтому и решил прибегнуть к Опустошению.

— Добровольная смерть, – сказал Авич.

— Не смерть… – негромко ответил Бурс скрипучим голосом, от которого содрогнулись не только мы, но и своды пещеры. Это далось Брату с невероятным трудом. – Конец существования… Тяжело… говорить… Не заставляй меня… уговаривать…

Бурс замолчал, а Фрей уставился на Авича. Нет, все-таки с тем, что у них нет главного – я погорячился. Стоило Вратарю кивнуть, как то же самое проделали Рунд и Свет, соглашаясь с жертвой равного им.

— Дотроньтесь до Бурса, Братья, – сказал Фрей, осторожно снимая доспехи с лежащего.

Зрелище было страшным. Я привык, что Вратари всемогущие существа. Нам говорили это с самого первого дня. Нас готовили к этому. Здесь же я увидел лишь полуразвалившуюся оболочку, которой уже невозможно было управлять. Остов былых чаяний Бурса и надежд, которым не суждено сбыться.

Мы облепили Брата со всех сторон, будто пытаясь прикоснуться к обрывку вечности. Тому самому жуткому, что Ищущие называли смертью, а мы лишь концом существования. Это было тем страшнее, что подобного я никогда не видел. Убитые Вратари на моем жизненном пути встречались, точнее то, что после них оставалось. Но вот Братьев, добровольно гасящих в себе свет жизни, наблюдать не приходилось.

Это было странно и пугающе. Наши изрезанные мощью пыли лица не озарило светом. Пещера не содрогнулась от силы, что переходила от Бурса к облепившим его Братьям. Воды ручья не обратились вспять. Лишь оболочка Вратаря рассыпалась прахом по камням. Больше его ничего не удерживало.

Фрей осторожно поднял Сердце, пустое и безжизненное, и убрал его в инвентарь. Братья молчали, стоя на коленях и угрюмо смотря в никуда. А, может быть, попросту на единственную появившуюся строку интерфейса. Моя гласила следующее: