Книга Вратарь 1, страница 100 – Дмитрий Билик

Наполнение пылью – 74%.

Первым поднялся как ни странно Рунд.

— Бурс жив, пока жива память о нем, – только и сказал он, и пошел на выход.

— Покойся с миром, Брат, – погладил Свет оставленные после смерти Вратаря доспехи.

Ни Авич, ни Фрей ничего не добавили. Первый тяжело поднялся и вышел из пещеры. Второй Брат еще с минуту сидел возле того места, где прежде лежал Бурс, а после молчаливо побрел прочь. И так получилось, что последним пещеру покидал я.

Не знаю почему, но уже у самого выхода я оглянулся и тихо сказал: «Спасибо». Разумом я понимал, что говорю это в пустоту. Бурса здесь уже нет и меня он не услышит. Но что-то неведомое, то, что нельзя познать, подсказывало мне – так правильно.

Едва я выбрался наружу, как своды пещеры рухнули, погребая под собой останки Бурса. Среди которых, впрочем, ни единой его частицы не осталось. Авич не пожалел пыли, чтобы не осквернять память Брата от возможных вторженией смертных. Пусть они и не поймут, зачем здесь лежат доспехи. Пусть и не свяжут их с Вратарями.

Отступники, что провели долгие года здесь, уходили. Переворачивали старую страницу, еще не написав новую. И оттого, что я оказался причиной всему этому, было невероятно волнительно и тревожно. Заметно нервничали и смертные. Рис с некоторой долей беспокойства поглядывала на Спрингфол. Та недоверчиво смотрела на Джагга, явно надеясь в скором времени спросить о старом должке. Джаггернаут в свою очередь косился на Авича, не забыв о нанесенном оскорблении. А Вратарь не сводил глаз со своих Братьев, будто раздумывая, как смерть Бурса отразилась на них. А один из этих самых Братьев, Свет, если быть точнее, совсем уж странно поглядывал на Нирта. Вернее на трансмутатор, прикрепленный к руке перга.

В общем, все смотрели друг на друга с разной степенью любопытства. За исключением Эша. Орк ничем не интересовался и ничего не разглядывал. Что и говорить – настоящий воин. Я почему-то сравнил его с диковинным зверем, что всплыл в матрице под именем «хомячок». Помнится, его тоже все любили, а вот он напротив, никого.

На сей раз мы разделились на две группы, чтобы не привлекать внимания. Джагг, Спринг и Рис, должны были вместе со мной и Рундом обойти поселение слева. А группа Авича справа. И все бы ничего, если бы новая знакомая не стала приставать ко мне практически сразу, как мы разделились, со странными вопросами.

— Седьмой, а правда, что Вратари самые выносливые существа во Вселенной?

— Покуда пыль позволяет. Но если ставить вопрос таким образом, то получается, что да. Мы можем дать фору любому смертному.

— Это ты к чему? – сурово спросил Джагг.

— Да так, – усмехнулась Спринг, не став развивать тему.

— Клинья твоя подруга к Седьмому подбивает, – даже не подумала молчать Рис. Вообще, мне иногда казалось, что она нарочно лезет на рожон. Будто сама искала неприятностей.

— Тебе что, завидно?

— Эй, девчонки, вы только успокойтесь, – миролюбиво выставил перед собой руки Джаггернаут, – к Седьмому по этому поводу вы зря пристаете. У него, как бы так сказать, нет предназначенных конструкцией инструментов для удовлетворения ваших текущих потребностей. А если хотите большой и чистой любви, то я, ну как бы сказать… к вашим услугам.

— Не мечтай, ушастый, – отрезала Рис. – Этот подкат дешевле, чем чебуреки на вокзале.