Книга Беллум, страница 5 – Дмитрий Билик

— МВДО дает своим сотрудникам все самое лучшее, – опустил я нож.

Четкеров оценивающе оглядел меня, не скрывая своей брезгливости. Ну да, одет я был не совсем так, как прочие поборники. Никаких черных плащей в пол, обычные джинсы, футболка и школьные кроссовки, которые нам выдавали в Терново для тренировок.

— Значок поборника куда дел?

— Там, в столе лежит. Тут, знаете ли, некому им в лицо тыкать. Нечисть крайне слабо разбирается в чинах МВДО.

— Его надо носить всегда. Это обязательно. Дисциплинирует, так сказать. И на встречу с руководством необходимо надевать форму.

— А у нас сегодня встреча с руководством?

— А я по-твоему кто? – удивился моей наглости Четкеров.

— И что за повод?

— Конец месяца. Пора сдавать план.

Вот уж о чем я совсем забыл. Забавно, но находясь на службе я делал все, кроме выполнения плана. Этим занимался исключительно Черныш. Мне лишь приходилось собирать тела за ним. Но все же о задании Четкерова я помнил, поэтому сразу повел его в хлев.

— Почему они в таком странном состоянии? – скривился Павел Сергеевич. – И где головы?

— У меня такой метод охоты – взрываю головы, тела сушу, – соврал я. – Чтобы лучше хранились.

— Мда, – протянул Четкеров. – Так, пара чучунов, чотгоры, а это что, хумайя? Хорошо сохранились, все перья целые. Где ты ее нашел?

Я не стал говорить, что за этой птичкой пришлось путешествовать на теневике в Монголию. Черныш, кстати, к моему сбору трупов относился скептически, смотря как на некрофила. Зато хумайя являлась сверхопасным существом. Что мне было только на руку.

— Так, план выполнен, – посчитал Четкеров убитую нечисть. – Новый я пришлю на днях. Эти останки изымаю. И Кузнецов, попробуй взрывать непосредственно тела. Головы намного проще транспортировать.

— Постараюсь, – честно соврал я, понимая, что есть теневика по-новому вряд ли научу.

Пространственный карман Павла Сергеевича оказался более, чем вместителен. Туда он сгрузил все трупы. Ну, почти все. Хорошо, что не мы не стали залезать в подпол. Там мертвечины было еще больше. Я справедливо решил, что если выбьюсь в передовики производства, то ничего хорошего мне это не принесет. Разве что только план повысят. А кому оно надо? Как известно, больше всех в колхозе работала лошадь, но председателем она так и не стала.

Четкеров уже собрался отбывать восвояси, даже начал кастовать заклинение перехода, но в последний момент остановился. Он замер, будто прислушиваясь, и только спустя несколько секунд я тоже уловил тихие, крадущиеся шаги. Довольно знакомые. Только теперь гость был не один.

— Как у тебя с местными? – спросил Павел Сергеевич.

— Полное взаимопонимание, – ответил я. – Я не лезу к ним, они ко мне. А так ли уж надо было делать меня участковым по легенде?

— А кем ты хотел бы быть? Фельдшером? Тогда бы видел немощных чаще.

Вскоре мы заметили Болата, который шел неторопливо, таща с собой внушительный потертый чемодан. Но тяжелая ноша нисколько не смущала старосту. Он изредка останавливался, поджидая спутницу, а потом вновь вырывался вперед.

— Здравствуй, большой начальник, – сказал он, обращаясь к Четкерову. А потом обратил внимание на меня. – Здравствуй, начальник.

— Здравствуй, Болат. Случилось что?

— Случилось, – махнул он рукой, подзывая хозяйку чемодана. – Женщина приехала, сказала к тебе. Невеста. Вот я ее и привел.