Книга Я ухожу, страница 121 – Дмитрий Билик

И именно тогда пришло простое и ясное понимание – для чего все это. Мне не надо быть новым Голосом. Каждый должен быть на своем месте. Просто надо сделать так, чтобы жили они. Все они. И вон оно как все обернулось. Получилось. Ну, или почти получилось. Надо теперь еще немного подождать.

Однако чем больше проходило времени в этом безвременье, тем спокойнее на душе мне становилось. Если Они думают, если Они сомневаются, значит, шансов намного больше, чем могло казаться. Значит, все действительно не так уж и плохо. И может выгореть.

А когда глаза резануло от яркого света, я чуть заметно улыбнулся. Появление Его значило только один исход из сложившейся ситуации. И он мне невероятно нравился. В другом случае я бы ничего не почувствовал и не понял. Растворился здесь, чтобы оказаться в нижнем порядке, где мне самое место.

— Рад видеть тебя снова, Несущий Свет, – сказал я.

— Не могу ответить взаимностью, – усмехнулся он. – Но я решил, что будь по-твоему. Несколько душ приемлемая цена за сохранение равновесия.

— Ты должен сказать мне даже спасибо.

— Даже так? – удивился Люцифер. – Может ты даже скажешь почему?

— Я нашел слабое место в твоей системе. Я что-то вроде компьютерщика, взломавшего крутую программу. Теперь можешь изменить условия игры. Скажем, Оружие Культа способно представлять собой все, что угодно, кроме атомной бомбы и межконтинентальных баллистических ракет.

— Или то, что может убить только Голос и никого больше.

— Вариантов масса, – согласился я. – Ну так что, начнем?

— Можно. Я могу дать тебе пару минут, – сияние от Несущего Свет было спокойным, теплым, ярким. Я медленно тонул в нем, все больше расслабляясь. – Чтобы ты подготовился. Принял свои наркомовских сто грамм. Там, куда ты отправишься с выпивкой напряженно.

Я медленно вытащил пузатую бутылку, подаренную Матреной. Выбил пробку и вдохнул запах спиртного. Ноздри затрепетали от предвкушения, а рот наполнился слюной. Тело отреагировало однозначно. Уж слишком долго я вбивал в него эти условные рефлексы. Усмехнулся.

— А знаешь, Несущий Свет, и не хочется. Я всегда пил, чтобы заполнить в своей душе какой-то недостающий фрагмент. А именно сейчас мне ничего заполнять не надо. Именно сейчас я цельный.

Бутылка упала, звякнув о камни. Темно-коричневая жидкость побежала быстрым ручейком к моим ногам, словно искала защиты. Я же лишь улыбнулся.

— Твое дело, – спокойно сказал Несущий Свет. – Идем?

— Идем, – ответил я.

Последним звуком, который я услышал, стал хлопок в ладоши. А следом свет померк.

Белый ЛиАЗ-5293 с зеленой полоской на боку тронулся, но тут же остановился, заскрипев тормозными колодками. Передняя дверь с шумом распахнулась и в нее ввалился мужчина, бросив короткое: «Спасибо, отец».

Водитель автобуса, худой старик с толстыми окулярами на носу, к которому адресовались эти слова, лишь кивнул в ответ. После чего ЛиАЗ наконец-то поехал. А сам водитель сделал радио чуть погромче, не обращая никакого внимания на вошедшего. В его крохотном мирке с короткими рубиновыми занавесками над лобовухой, присобаченным махоньким вентилятором на торпеде и кожаной оплеткой руля того уже не существовало.

— Список погибших в результате бунта в колонии ИК-18 в поселке Сарца продолжает пополняться. На сегодняшний момент уже известно о пятидесяти четырех убитых заключенных и четырнадцати сотрудников ФСИН. Колония окружена, но сообщений о штурме не поступало. Как заявил губернатор Мордовской области…