Книга Застенец 4, страница 101 – Дмитрий Билик

Тошкены, скорее всего, черпали свою силу отсюда, сами того не зная. Но всему приходит конец.

Я огляделся, заметил могучий холм с полуразрушенным дворцом в античном стиле. Наверное, когда-то здесь чтили богов. Ноги сами понесли меня туда.

Шаги гулким эхом разносились по городу, заставляя Ваську испуганно вздрагивать и нетерпеливо ржать. Кьярду здесь не нравилось. Если честно, я тоже не испытывал особого удовольствия от экскурсии по этой местности. Но Путь вел именно сюда.

Наверху, под разрушенной крышей, откуда открывался взор на холодные и чужие звезды, стоял он. Гигантский трон. Не просто огромная глыба, высеченная из камня. А нечто более сложное. В нем сходилось множество линий-волн. Я чувствовал скорбь, боль и смерть. И еще много чего, что положили во имя создания этого трона. Но не мог не подойти.

Потому что спинка трона оказалась испещрена письменами. Древним посланием сотворивших диковинный артефакт. Иероглифы были относительно свежие, им оказалось чуть больше тысячи лет. Для тех, кто не живет человеческой жизнью, сущие пустяки.

Мне даже не потребовалось знать языка, чтобы прочитать их. Они будто иероглифы сами сложились в плывущие в сознании строчки. И тогда я понял все. Понял и улыбнулся. Разрозненные пазлы головоломки теперь сошлись окончательно в целостную картину.

— Спасибо, — только и сказал я, глядя вверх.

Почему-то казалось, что если Ал и глядит на меня сейчас, то непременно оттуда. Смотрит и тоже улыбается.

Не скажу, что иероглифы дали мне ответы. Скорее самый идеальный вариант для осуществления цели. Они значительно упростили те действия, которые я в любом случае собирался предпринять. Тьма звала. И я теперь понимал, куда именно.

— В путь, — легко вскочил я на Ваську.

Куда — говорить не пришлось. Как не потребовалось доставать Перчатку для перехода в один мир, а затем в другой. Поток давал мне возможность видеть слои реальности, стоило только захотеть.

Кьярд хрипел, разрывая воздух под своими копытами. Могучее черное тело, истосковавшееся по движению, рвалось к заветной цели. Думаю, если бы я дал ему волю, то Васька сам бы загнал себя. Но теперь я слишком хорошо чувствовал не только себя, но и его. Поэтому пару раз притормозил невероятно раздухарившегося кьярда.

Потому что понимал, что время еще есть. Тошкены, в отличие от меня, были намного медленнее. И только подбирались к заветной цели. К своей решающей битве за новый мир, где должны были одержать победу.

Еще на подлете к Самаре я увидел огромное кольцо из военных и техники в нескольких десятков километров от Стены. Это говорило только об одном — применение ракет со стратегическими ядерными боеприпасами. Самары, в том виде, в котором я привык ее видеть, более не существовало. Покоилась под руинами большая часть Железнодорожного района, по Гагарина нельзя было проехать даже на броневике, зеленые парки превратились в груду обгоревших и переломанных деревьев.

Видимо, маги все же как-то смогли модернизировать свой щит. И теперь от него «рикошетило». И в то же время я почувствовал, что Стена держится на последнем издыхании. Я почувствовал сотни смертей, которыми она оказалась наполнена.

И пусть застенцы сейчас были растеряны тем, что их оружие не вызывает должного эффекта. Но продолжи они бомбить Петербург и дальше, то итог был бы один. Маги перестали бы отсутствовать, как класс. Только ни к чему хорошему это все равно не приведет.