Книга Аховмедская святыня, страница 60 – Дмитрий Билик

— Что ж ты, раззява, на глаза ему попался? Сказано тебе было, следить, не вызывая подозрений, — качнулась тень повыше.

— Магия, — только и ответил низкий собеседник.

— «Магия», — передразнил его первый. — И трость дурацкую у тебя отобрал.

— Могу вернуть, — предложил низкий. — Меркулов силен днем, но когда-то даже ему нужно спать.

— Ага, не ровен час, еще на орка его сторожевого наткнешься, чурбан ты эдакий!

— Большой, но неловкий, легкая цель, — как-то не слишком эмоционально ответил низкий, будто речь шла о сорте копченой колбасы. — Могу и титулярного советника сразу…

— Болван! Не дай бог что с Меркуловым случится — я тебя в порошок сотру. Нужен он нам еще, для осуществления плана.

— Моему хозяину нужно только одно, чтобы святыня была переправлена в Тарстоун. Сколько людей или прочих погибнет при этом — ему неинтересно.

— Удила пусть твой хозяин закусит да терпения наберется. После ограбления императорского музея каждый корабль или дилижанс из Славии проверяются, а уж в столицу Великогоблинарии — тем более. Ждать надо, а пока святыня у меня побудет, ничего с ней не сделается. Будет дополнительная гарантия моей сохранности, ведь всей суммы я так и не увидел.

— Полностью всю сумму вы получите после передачи святыни, — голосом заводного болванчика, точно не в первый раз этот разговор уже был, ответствовал низкий.

Высокий хотел возразить, но на всякий случай замолчал, когда по улице проехал экипаж. Не хотел, чтобы даже посторонний прохожий, мимо шествовавший, бубнеж услышал, хотя полностью речь тут разобрать трудностно. А когда вновь стихло все, продолжил:

— Что по Витольду, этому выскочке, делать, я тебе позже скажу. Он у меня еще хлебнет сполна. Но время нужное должно прийти. Чтобы все мнение о нем сами составили, без подсказок. А я уж зерно сомнений засею.

— Хорошо. Еще приказы будут?

— Будут. Есть эльфариец, Элариэль, нос свернут у него на правый бок и глаз правый наполовину прикрыт. Сидит обычно на углу Толмачевского и Никольского переулков, значитца, и обитает рядом. Видел он, как ты козлоногого убил. Понимаешь, к чему я?

— Понимаю, нужно устранить.

— В самое ближайшее время. Прямо сейчас туда езжай, к утру чтобы в морге лежал. Как ты его найдешь, кого расспросишь и все остальное — меня не интересует.

— Ясно, — коротко ответил низкий.

— Последнее… — Высокий замялся, точно размышляя, спрашивать или нет. Но все же сказал: — Я до конца только не понимаю одного. Допустим, влезть в императорский музей — это одно, но как обнести его смог? Там же вещей вдоволь было. Сам вытащил или помог кто?

— К делу это не относится. Мой хозяин наказал исполнять все ваши распоряжения, а как — уже неважно.

— Ну-ну, — хмыкнул собеседник. — Вот потому вас, гоблинарцев, и не любит никто. Ясно никогда не выражаетесь, все себе на уме.

— Я не говорил, что гоблинарец, — возразил низкий. — Мне идти уже, светать скоро начнёт. Или еще что сказать хотите?

— Иди уже, каверзник.

Странной, чуть подпрыгивающей походкой выскочил во внутренний двор невысокий. Ночь моршанская хоть и звездная выдалась, луна вон тоже серебристым боком подсвечивает, а все же не удалось в нем ровно ничего разглядеть. Сам непонятный, человек или прочий, фигура в черное завернута, только пристальнее присматриваться начнешь, а он до угла дошел — и юрк куда-то, будто и не было его.