Книга Аховмедская святыня, страница 118 – Дмитрий Билик

— Позвольте, — профессор выхватил листок, как только Меркулов закончил читать, — очень занятный список, хотя и несуразный какой-то.

— Может, вам что показалось странным? — обратился к козлоногому титулярный советник.

— Не может среди этого хлама быть святыни, — брезгливо отозвался Маар То Кин. — Статуэтки, монеты, жезлы. Пустяки. А уж про проклятого Пеел Ти Майла я вообще молчу.

— А что это за Пеел Ти Майл? — поинтересовался Витольд Львович.

— Майлы — род королей, что были у власти до прихода Вайлов. Закончили они весьма скверно, не то что в безызвестности, скорее даже, в хуле. С ними связывают основные военные неудачи аховмедцев.

— Проклятый род, — согласился Маар То Кин, — слабый.

— Вся королевская семья Майлов погибла в решающей битве с объединенными силами дрежинского и славийского государств около четырехсот лет назад. Никто даже не знает, где они похоронены.

— Зачем же тогда нам выставлять какое-то копыто в императорском музее? Чтобы еще раз позлить аховмедцев? — спросил Меркулов. — Несколько недальновидно, не находите?

— Славийцы никогда не славились дальновидностью, — усмехнулся Маар То Кин, — как и образованностью. Все знают, что отрубить копыто — давний способ показать свою храбрость перед смертью. Хотели бы унизить — выставили голову с закрытыми глазами. А копыто — это же смешно. Сам Творец аховмедцев, когда в последнем бою его окружили превосходящие силы врагов, лично отрубил себе ногу и, насмехаясь, бросил в мерзавцев. Разве это…

Внезапно Маар То Кин замолчал, испуганно посмотрев сначала на схватившегося за голову профессора, а следом за встрепенувшегося титулярного советника.

— Подождите, подождите, — будто боясь спугнуть собственную догадку, сказал Галахов.

Орчук хоть и не понимал, куда все движется, однако проникся общей тревожностью момента.

— Императорский музей хранит как реликвию отрубленное копыто Пеел Ти Майла. Зачем?

— Потому что на самом деле это мощи не Пеел Ти Майла, — закончил Меркулов. — А судя по тому, что в информацию о святыне посвящены только лица первого круга, как вы выразились…

— То, возможно, это мощи прародителя аховмедцев, — выдохнул профессор. — Самого Рогатого Бога.

— В таком случае все сходится. Для аховмедцев, — Меркулов сказал это таким тоном, точно Маар То Кина здесь не было и они разговаривали с Галаховым промеж собой, — это действительно очень важная реликвия, даже если она не обладает какими-то магическими свойствами. Хотя если ее выставили в музее, то вряд ли обладает.

— Но почему ее открыли для всеобщего обозрения, я этого не понимаю? — профессор развел руками.

— Так тут все гораздо проще. Если хочешь что-то хорошо спрятать, оставь это на видном месте. Сколько экспонатов в Моршанском императорском музее? И недели не хватит, чтобы все обойти да рассмотреть. Тем более, кому какое дело до части тела какого-то аховмедца, если рядом самые настоящие мумии? Кто не знает, в жизни не подумает, что это копыто Рогатого Бога.

— И что же, получается, реликвия потеряна?

— Нет, она представляет слишком большую ценность. Извините, Маар То Кин, но кто владеет копытом Рогатого Бога, тот владеет влиянием над аховмедцами.

Козлоногий скрипнул зубами, встряхнул седой гривой, но кивнул.

— Вы правы, любая частичка Рогатого Бога имеет для нас великую ценность. А уж копыто, которое он отсек себе перед смертью и в насмешку бросил в сторону врагов… — аховмедец затрясся, то ли как в припадке, то ли будто зайдя с лютой стужи в натопленную комнату. Слов не нашел, понял Мих. — Мы пойдем на все, чтобы завладеть этими мощами.