Книга Аховмедская святыня, страница 115 – Дмитрий Билик

— Потому что разобраться надо, — продолжил он уже на славийском, — прежде чем гостей бить. Это завсегда успеется. Это же не тати какие, а Витольд Львович с Михайло Тереньтевичем. Чуть первого орчука на государственной службе не загубили. Господин советник, хоть вы повлияйте на своих подчиненных!

Следом за Галаховым из глубины, казалось, уже необъятной квартиры вышел последний ахвомедец — старик с седыми волосами на голове и обнаженными ногами, тот самый, что обнаружил убитого Логофета, — Маар То Кин.

— Право, прошу прощения, Витольд Львович, что так произошло, — Галахов выглядел растерянным и смущенным. — Аховмедцы переусердствовали, охраняя мою жизнь.

— Вашу жизнь? — Меркулов убрал предоставленный ему платок от разбитой губы.

— Достопочтенный Маар То Кин и Его Высочество считают, что есть некто, кто может серьезнейшим образом навредить мне.

— Мы не просто считаем, а видели этого мерзавца. Он убил Лого… Рее Ол Дейна.

— Можете не таиться, Витольд Львович в курсе того, кем был Рее Ол Дейн. Не смотрите на меня, вы же не пришли сразу и не объяснили, в чем дело. Тогда бы я был нем как рыба.

— Буду признателен, если вы и сейчас перестанете говорить загадками, — заметил Витольд Львович.

В квартире профессора наступило такое молчание, что Мих даже услышал, как прочие козлоногие, которых выпроводили наружу (иначе всем тут никак не разместиться), цокают копытами по дощатому полу подъездной площадки.

— Видите ли, в чем дело, — сказал наконец Галахов, мельком взглянув на Маар То Кина, — после казни сына я был в очень подавленном состоянии. В Моршане меня ничто не держало, а тут как раз один из знакомых сказал, что Матарский королевский университет ищет специалиста по славийскому языку и истории. Похлопотали изрядно — сами понимаете, на каком положении я был после заговора, — но спустя месяц я уже был в Аховмедии. Удивительная страна, скажу я вам…

— Виталий Арсеньевич, если вас не затруднит... — вмешался Витольд Львович.

— Да, простите. Через некоторое время ко мне стали обращаться из высочайшей свиты Его Величества. По большей части они интересовались бытом и обычаями Славии. Тогда наши страны впервые за долгое время стали сближаться. Нет, не подумайте, я не говорил ничего такого, что могло навредить Славии. Чем дольше я оставался в Матаре, тем больше узнавал об Аховмедии и тем теснее общался с разными людьми. Прошу прощения, прочими.

— Судя по всему, вы там на каком-то особом положении, — заметил Меркулов.

— Он — тиир кан, — заметил пожилой аховмедец, долгое время сидевший молча.

— Мудрый старик, — перевел Галахов. — Довольно интересное звание, хотя это скорее неофициальное прозвище. Когда-нибудь я обязательно расскажу…

— Когда-нибудь — обязательно, — с нажимом сказал Меркулов.

— Через пять лет я вернулся, опять стал преподавать. Постепенно общение с аховмедцами сошло на нет. Поэтому я совсем не удивился, когда делегация во главе с Его Высочеством, прибыв в Моршан, не искала со мной встречи.

— Если тебя назвали тиир кан, то ты будешь им всю жизнь, — заметил Маар То Кин, — мы просто не хотели компрометировать Виталия Арсеньевича.