Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 61 – Дмитрий Билик

— И как нам теперь сыскать этого злыдня? Конечно, по всем участкам и даже околоткам разослали приметы, да только что там интересного? Останавливать теперь каждого, кто рыскает в черном плаще?

— Можно попробовать через Элариэля разузнать что занятное, — предложил Меркулов. — Или не сыскали его еще?

— Да нашли, — скривился Александр Александрович, а первый полицмейстер аж вздрогнул при этих словах. — Люди Константина Никифоровича обнаружили. Да только вряд ли чего расскажет теперь эльфиец. Этот Элариэль в морге лежит, заколотый.

Орчук заметил, как Витольд Львович сжал кулаки так, что они аж побледнели. Мих и сам понимал: дело теперь дрянь. Сели они — все они — в большущую грязную лужу. А как выбираться из нее, непонятно.

— В морге, говорите, ваше превосходительство…

— А где ж ему еще быть? Истинно там.

— Если вы не против, я бы хотел взглянуть на тело.

— Да сколько угодно, Витольд Львович. Я уже потерял всякую надежду. Чувствую, отбываю в должности последние дни. Делай что хочешь, от меня тебе карт-бланш.

— Еще кое-что, ваше превосходительство. — Меркулов почти дошел уже до двери, но вернулся. — Я тут нашел кое-что на пепелище, да в суете запамятовал показать, так и езжу второй день. Вот. — Он достал оплавленное золотое перо и отдал обер-полицмейстеру.

— А вот это интересно, позвольте. — Петр Андреевич встрепенулся так, что чуть не обронил очки. — Перо-вольница.

— Ну что нам с того? — пожал плечами Александр Александрович. — Жалко, другого слова не скажу, потеряна вещица.

— Ваше превосходительство, посмотрите, — толстенький полицмейстер указал на черные каменья, — ведь ранее это были бриллианты, а теперь графит. Это может значить только одно… Витольд Львович, вы можете ехать, мы теперь разберемся сами.

Меркулов кивнул и вышел прочь, а орчук, даже не разгибаясь в челобитье, попятился за ним. Чувствовал Мих, что день будет суетный. Самое же мерзкое, что опять начался с беготни — и поесть не успели толком.

Несколькими часами ранее

Ночная мгла окутала пристройку у дальнего выхода из полицмейстерства, как отчаянье окутывает потомственного дворянина, получающего менее двухсот рублей жалованья в месяц и пытающегося одновременно с этим покупать новое платье и посещать приличные собрания. Главное учреждение, занимающееся именно тем, чтобы в темное время суток обитателям Моршана жилось в высшей степени покойно, затихло и само. Редко где скрипнет половица или застучат по лестницам сбитые каблуки фельдфебеля, но двое, пришедшие сюда в этот поздний, а скорее даже ранний час, все равно замолкали, прислушиваясь к постороннему шуму.

— Что ж ты, раззява, попался на глаза? Сказано тебе было: следить, не вызывая подозрений, — качнулась тень повыше.

— Магия, — только и ответил низкий собеседник.

— «Магия», — передразнил его первый. — И трость дурацкую отобрал у тебя.

— Могу вернуть, — предложил низкий. — Меркулов силен днем, но когда-то даже ему нужно спать.

— Ага, не ровен час, еще наткнешься на его сторожевого орка, чурбан ты эдакий!

— Большой, но неловкий, легкая цель, — как-то не слишком эмоционально ответил низкий, будто речь шла о сорте копченой колбасы. — Могу и титулярного советника сразу…

— Болван! Не дай бог что случится с Меркуловым — я тебя в порошок сотру. Нужен он нам еще — для осуществления плана.